Печальные воспоминания против воли угнетали путников, – может быть, потревоженные души погибших здесь от руки врага эллинов шли сейчас рядом, заклиная не забывать о них…
Стемнело, когда пилагоры ступили на ту узкую дорогу, где шумели, свергаясь со скал, горячие ручьи. Серый туман испарений стоял над ними, мешаясь с вечерней тьмой. Вот и стена, старая стена, преграждающая дорогу, у которой сражался Леонид. Вот и могильные плиты, поставленные погибшим героям.
Пилагоры спешились.
Путник, скажи в Лакедемоне,Что, их законам верны, здесь мы костьми полегли.Пилагоры сели на коней.
– Спарта блистательно показала себя в этой войне, – тоном, не допускающим возражений, сказал пилагор Лисикл. – Спарта дала столько героев!
– Да-да, – тотчас подхватил Толмей, – Спарта победила персов! Павсаний разбил Мардония при Платеях, Леотихид разбил персов при Микале, Леонид погиб славной смертью героя…
Фемистокл с укором посмотрел на них.
– Все Спарта да Спарта! – сказал он. – Ах, друзья мои! А вот Афины, оказывается, не сделали ничего достойного славы! Горько мне говорить об этом, но уже забыто, что победу в большей мере обеспечили афинские корабли…
– Это так! Это так! – отозвался Толмей.
– Уже забыты все ошибки спартанских военачальников, а ошибки были! – продолжал Фемистокл. – И никто не задумывается над тем, что Спарте было отдано все высшее командование! Но неужели Еврибиад победил бы при Артемисии, не имея нашего флота? И разве спартанцы без нас отразили бы врага при Саламине?
– Да, это так! – кивал головой Толмей.
– И никто не вспомнит, что афиняне во время этой тяжкой войны превзошли всех своим самопожертвованием, своим всенародным подвигом, решившись оставить город, и что пострадали они в этой войне больше всех!..