«Вот что царь Ксеркс говорит Павсанию: услуга твоя относительно людей, которых ты спас мне из Византия, на вечные времена будет запечатлена в нашем доме, и на предложения твои я согласен…»
Это ответ на письмо, которое Павсаний отправил царю Ксерксу. Он помнил свое письмо до слова:
«Спартанский военачальник Павсаний, желая оказать тебе услугу, отпускает этих военнопленных; предлагаю тебе, если ты согласен, взять в жены твою дочь и подчинить тебе Спарту и остальную Элладу. Поэтому, если тебе угодно принять какое-либо из моих предложений, пришли к морю верного человека для ведения дальнейших переговоров».
Да, Павсаний, будучи стратегом, тайно от эллинов отпустил из Византия взятых в плен персидских вельмож.
И никто не понял, почему Ксеркс отрешил от должности правителя прибрежной страны Мегабата и прислал в эту сатрапию одного из своих родственников, Артабаза, сына Форнака. А он, Павсаний, знал. Этот-то Артабаз и переслал ему письмо царя.
«…Ни днем ни ночью пусть не покидает тебя неослабная забота об исполнении твоих обещаний, – снова, уже в который раз, Павсаний перечитывал эти строки, – не должны быть помехой тебе ни затраты золота и серебра, ни нужда в многочисленном войске, где бы ни потребовалось его появление.
Вот оно, это письмо, которое положило начало его отчуждению от Спарты, от союзников, от Эллады. Афиняне в своем слепом гневе не знают, что их дружба уже давно не нужна Павсанию.
Но ему нужен Фемистокл. Фемистокл – это прозорливый и предприимчивый человек, это человек государственного ума, который будет ему могущественным союзником и помощником. Однако где же до сих пор Еврианакт?
Павсаний бережно свернул свиток, спрятал в ларец и запер ключом, который висел на груди под хитоном.
Еврианакт вернулся ночью, когда Павсаний уже спал. Тяжелым шагом он вошел в дом. Узнав, что Павсаний спит, не велел будить его.
Но Павсаний проснулся сам. Получив отказ Фемистокла, Павсаний разгневался и огорчился.
«Ну что ж, – решил он, – буду действовать один. Надо продумать, как и с чего начинать это дело. В этом есть и хорошая сторона: один добиваюсь, один и воспользуюсь тем, чего добьюсь!»
А пока Павсаний обдумывал план своих дальнейших действий, к нему снова явился глашатай из Спарты:
– Цари и эфоры Лакедемона велят тебе явиться в Спарту и не медлить. Иначе они объявят тебе войну.