По требованию Павсания устроили открытый суд. Предъявили обвинения: подражает обычаям персов; есть подозрение, что не хочет подчиняться законам Спарты; говорят, что обещал илотам свободу, если они будут поддерживать его… Что же еще? А вот что: когда в честь победы при Платеях поставили в Дельфах треножник, Павсаний без разрешения государства сделал надпись, прославляющую его:
Эллинов вождь и начальник Павсаний в честь Аполлона-владыки…Но это уже давно известно и два раза за один и тот же проступок не судят!
Павсаний не был похож на преступника, которого подвергли суду.
– Я не виноват ни в одном из преступлений, в которых вы хотите меня обвинить. По если обвиняете, то доказывайте свои обвинения!
И уже трудно было понять, его судят или он судит. Все, кто пытались обличить его, чувствовали его невысказанную угрозу:
«Я припомню вам вашу вражду. Вы еще горько пожалеете о том, что выступили против меня сегодня!.
Эфоры, не сомневаясь, что Павсаний повинен в государственной измене, оказались бессильными перед ним: они ни в чем не могли уличить его!
Старый, с пожелтевшей бородой эфор еще раз обратился к судьям и свидетелям:
– Можете ли предъявить новое доказательство вины Павсания?
Все молчали. Павсаний, успокаиваясь, с насмешкой поглядывал на эфоров, он видел, что дело его выиграно.
– Никто не может предъявить новое доказательство вины Павсания? – снова усталым голосом повторил эфор.
– Нет… Никто…
Вдруг какой-то человек в запыленном плаще быстро вошел, вернее, ворвался в зал суда.
– Я могу! – крикнул он.
Павсаний побелел. Он узнал одного их своих посланцев к персам, аргильца, которому он вполне доверял. Аргилец жив, он вернулся, персы выпустили его. Но не будет же он выдавать Павсания. А если и захочет выдать, кто поверит ему? Ведь доказать-то и он ничего не сможет!
Об этом же самом подумали и эфоры. Когда аргилец заявил, что может уличить Павсания, эфоры прервали суд.
– Павсаний, сын Клеомброта, ты свободен. Человека, который бы доказал твою вину, не нашлось.
Они отпустили Павсания. Но аргильца задержали.
– Расскажи, что ты знаешь о деле Павсания.
Аргилец рассказал:
– Павсаний дал мне письмо, чтобы я доставил его персу Артабазу. Я повез это письмо. Но дорогой подумал: сколько гонцов посылал Павсаний к персам, но почему-то ни один из них не возвратился. Я подделал печать и вскрыл письмо.