"
"– Надо переправить сюда твою семью, Фемистокл.
– Спасибо, Адмет. Это было бы справедливо. Но ведь их не выпустят из Афин – они теперь как заложники.
– Им надо бежать. Неужели ни одного друга не осталось у тебя, Фемистокл, который помог бы им? Если так, афиняне – низкие, неблагодарные люди и подлые трусы, клянусь Зевсом Додонским, если теперь ни один не вспомнит о Саламине!
Но Адмет ошибся. На это опасное дело решился Эпикрат. Он достал лошадей и повозки и, дождавшись полуночи, когда зимняя мгла затопила Афины, проводил из города семью Фемистокла.
Архиппа не смела плакать. Дочери тихонько всхлипывали под покрывалами. Сыновья хмурились и негодовали. Но все думали только об одном – как бы их не увидели, как бы не задержали! И только утром, когда пересекли границу Фессалии, вздохнули свободнее, Архиппа ободрилась:
– О чем нам жалеть в Афинах? Дом наш разорен. Вокруг ходят сикофанты, за каждым шагом нашим следят.
У границ Фессалии Эпикрат простился с ними. Архиппа призвала благословение богов на его голову.
– Передай Фемистоклу, Архиппа, – сказал, прощаясь, Эпикрат, – что я счастлив был помочь великому человеку, хотя бы мне за это пришлось поплатиться жизнью!
– Тише, Эпикрат! – испугалась Архиппа. – Зачем ты так говоришь? Боги могут услышать! Да и люди тоже… Не произноси таких слов, не наталкивай их на страшные мысли!.
Повозки тронулись дальше.
«Уже уезжали – и возвращались, – думала Архиппа, стараясь как-нибудь успокоить свою сердечную боль. – Два раза возвращались. Возвратимся и в третий… Только когда?»
И, не в силах сдержать рыдания, обернулась в сторону Афин:
– Родина моя! Славный город наш… Прощай!
Каким-то тайным чувством она уже знала, что на этот раз в Афины ей не вернуться.
Семья Фемистокла устроилась в Эпире. Друзья успели спасти из его дома многие ценные вещи, которые теперь пригодились – Фемистокл продал их, чтобы выручить деньги.
Бегство– Для тебя есть вести, Фемистокл.
По лицу Адмета Фемистокл сразу понял, что вести недобрые.