Сам Ашшурбанипал, по мнению Астиага, был хоть и могущественный царь, но много терял времени на ненужные занятия: он читал и писал. Зачем это царю? Пусть этим занимаются жрецы и маги. А он, кроме того, еще собирал библиотеку, глиняные таблички, исчерченные клинышками, а клинышки эти будто птичьи следы на сыром песке. Огромные залы во дворце заняты были этими табличками. Ну и гремели и трещали они, когда горел дворец и стены его рушились!"
"Острая память Астиага хранила многое. Он рассказывал о дворцовых залах, число которых казалось ему бесконечным.
Но что поразило на всю жизнь Астиага в царских дворцах – это огромные каменные быки с человеческими головами.
Но ничто не остановило мидийцев. Они разрушали, жгли, убивали!
– Неужели одно мидийское войско сделало это?
– Нет, не одно мидийское. С нами были и вавилоняне. Но без нас Вавилон не победил бы.
«Вот как не надо, – думал Кир, слушая это, – только безумные в своей жестокости правители поступают так. Страхом и ненавистью не укрепить царства».
О жестокости ассирийских царей Кир наслышался довольно. Даже просвещенный царь Ашшурбанипал своей рукой выкалывал пленным глаза и сажал людей на кол…
«Нет, – думал Кир, – не о казнях надо думать, а о том, чтобы покоренному народу жилось хорошо и спокойно под твоей рукой. Тогда не будет у царя врагов в тылу. Надо, чтобы нивы были засеяны и сады наполнялись плодами. Только безумные правители разоряют землю, принадлежащую им».