А потом я подумаю, что с тобой делать.
Идиот. Какой же он идиот…
– Меня все равно найдут, и очень скоро, – попыталась я вразумить дурака, хотя каждое слово давалось с огромным трудом. – Я связана с родными… м-м-м… особыми магическими узами. Они легко узнают, где я, и придут за мной. – Я замолчала на миг – перевести дыхание. – Лучше отпусти сам. Тогда накажут не так строго.
– Опять врешь? Лживая тварь! – Глаза Скера потемнели от ненависти, и он, подавшись вперед, больно вцепился пальцами в мои плечи.
Хост побери!
Да проверяй хоть сто раз, наших семейных уз все равно не заметишь, и экранировать их нельзя, а амулет Дагвинов при необходимости легко становится невидимым. Но сказать это я не могла, зато отчетливо чувствовала, как с каждым мгновением все сильнее нагревается на груди родовой артефакт, подтверждая, что помощь близка. Звучал на краю сознания встревоженный крик Марты, голоса отца и дяди, но все это перекрывал свирепый, неистовый рев.
– Натан, послушай…
– Молчи!
Лицо обожгла хлесткая пощечина. Еще одна. И еще. Я замотала головой, пытаясь увернуться от ударов, и тут – уже не в моем сознании, а где-то совсем рядом – раздался грозный рык. Стена с окном вдруг исчезла, сметенная огненной волной. Пламя пронеслось по комнате, сжигая все на своем пути, удивительным образом не коснувшись только нас со Скером.
Собственно, во всем помещении нетронутой осталась только кровать, на которой находились мы двое: потрясенно застывший Натан и я. Не знаю, о чем думал Скер, а я просто улыбалась – блаженно улыбалась разбитыми в кровь губами нарисовавшейся в провале драконьей морде. Наверное, это было то еще зрелище.
А на моем запястье огненным отсветом полыхала связующая татуировка.
– Привет, Мрак.
Вместо радостного возгласа получилось хриплое карканье.
Ящер взревел, потянулся вперед и соскочил на пол уже мужчиной.
Он мгновенно преодолел разделяющее нас расстояние и резким ударом трансформировавшейся когтистой ладони откинул в сторону Скера – так, что тот сломанной игрушкой отлетел к противоположной стене, соскользнул по ней на пол и замер там, нелепо выгнувшись. А Бастиан бросился ко мне.
– Лина!
Я попыталась сказать, что не нужно так волноваться, со мной все в порядке.