Или сглазил меня кто-нибудь в этой драконьей академии, чтоб она провалилась вместе со всеми его обитателями.
На меня уже друзья стали странно поглядывать. Теа и Леа несколько раз заботливо спрашивали, как я себя чувствую, а потом попытались всучить мне фирменную настойку их прабабушки, знаменитой в узких кругах ведьмы. По уверениям близняшек, сомнительного вида ярко-зеленая жидкость лечила от всего и сразу.
Напиток оказался горьким и до ужаса противным. На дохлых мышах его настаивают, что ли? Я отхлебнула глоток и долго кашляла, чихала, вытирала слезы и невнятно ругалась, перебирая все известные мне орочьи словосочетания.
А когда Ал после очередного семейного ужина поинтересовался, не случилось ли у меня чего, я, отговорившись тем, что пора готовиться к экзамену – вот прямо сейчас, поздно вечером, срочно, – поспешно сбежала.
Хотя готовиться действительно было нужно.
Следующим экзаменом значилась дополнительная магия, и на этот раз магистр Зекрин приготовил для адептов, которым не посчастливилось иметь вторым даром огненный, нечто совершенно особенное.
– Уничтожать, используя пламя, проще простого. Каждый, в ком есть хоть крупица первородной искры, легко это проделает. Дурное – дело нехитрое, а огонь сам по себе разрушителен, – заявил наставник на консультации. – Созидать намного сложнее. Вот вы мне свой талант на экзамене и продемонстрируете. Все-таки не желторотые новички – третьекурсники как-никак.
Да уж… Сотворить что-то с помощью огня невероятно сложно. Тут требуется немалое мастерство, самоконтроль и высокий уровень владения стихией. У меня точно не получится. Я же не Тейдж в конце концов, с его драконьим пламенем.
Представила, как легко, играючи, Бастиан очистил мою одежду и залечил ссадины. Вздохнула. И тут же рассердилась.
Ну, сколько можно о нем вспоминать? По малейшему поводу.
– Прекрати немедленно, – зашипела Марта, безошибочно угадав, о чем, вернее, о ком я думаю.
Подруга запнулась и добавила почти жалобно:
– Хоть на время сессии, а?
Я только рукой махнула.
Прекрасно понимала, что Тень права. Но как следовать ее совету, если лицо Бастиана постоянно стоит перед глазами? И его злосчастный плащ везде мерещится – буквально за каждым углом родной академии.