Потому что так сильнее, и острее, и понятное дело, что надо держаться, но можно про это не беспокоиться, меня очень ловко и сильно нанизывают на здоровенное орудие пыток, иначе и не назовешь этого его зверя. И могла ведь кончить быстро и сладко, а теперь, после такой яростной атаки, кончала долго и ослепительно до болезненности. И хорошо, что он поймал момент и, наклонившись, не прекращая своих бешеных движений , закрыл мне рот ладонью, потому что на мой крик точно бы сбежались все этажи, с первого по пятнадцатый.
Он кончил следом, еще несколько раз ударив в меня с такой мощью, что руки соскальзывали с края стола, а уцепиться я уже была не в состоянии, не было сил, навалился на меня и какое-то время просто дышал мне в волосы. А затем медленно вышел, так же медленно потянул меня, развернул и усадил лицом к себе.
Убрал волосы с мокрой шеи, наклонился и мягко и нежно слизнул выступивший пот.
- Сладкая какая, сладкая... - забормотал глупости, но мне в этот момент казалось, что он, по меньшей мере, в любви признается.
А может, так оно и было?"
"Я не стала сопротивляться, расслабленно и покорно отклоняя голову в сторону, чтоб он мог поцеловать ниже, и еще ниже. И еще. А, когда меня опять придвинули близко к краю стола, почувствовала , что он не насытился совершенно. Откинулась легко на спину и закинула руки за голову, давая обзор на свою грудь, наверняка, заманчивую в белом кружеве.
Фоном мелькнула мысль, что надо бы запереть двери, но пропала сразу же после первого мягкого, так не похожего на предыдущие, движения.
Нашла край стола пальцами, ухватилась.
Плевать на дверь. И на работу. И на сотрудников. И на отца. И на... Все. На все плевать. На все.
Глава 14. Батя.
- Ну вот скажи мне, Полин, чего вам, бабам, надо вообще?
Я не смотрел на беляночку, да и не ждал от нее никакого вразумительного ответа. Просто надо было хоть кого-то живого под боком. А Пашкина зазноба уж точно живая. Не зря же так его цепанула.
- Не понимаю, о чем вы, Сергей Витальевич...
Ишь ты, не понимает она...
Все ты понимаешь.
Я выпил залпом коньяк, хотя обычно так не делал, варварство это, не водка все же и не спирт. Но сейчас реально было плевать. Главное, закинуться дозой. Главное, приглушить боль.
Ну надо же, Батя, как тебя баба уела! Кто бы сказал раньше...
Я уставился в окно, припоминая первый раз, когда увидел рыжую стервозу.
Последний день моей свободы.