С другой стороны, если ее брак продолжит разваливаться с такой же скоростью, как сейчас, и никакой надежды не останется, то ей лучше осознавать свои возможности, если таковые есть.
– Что ты сделал, папа? Я действительно хочу знать. – Да поможет ей бог. Шарлотта искренне надеялась, что не ухудшает и без того не лучшую ситуацию со своим браком, желая узнать то, что лучше не знать.
– Я верю, что Диринг – истинный джентльмен, иначе я не согласился бы на ваш брак, но я знал его только в деловом аспекте.
– Я все понимаю. Ты должен знать, что Диринг добр ко мне. И он очень внимателен. – Неожиданный букет роз на фортепиано, экскурсия на выставку музыкальных инструментов, поцелуи, от которых подгибались колени и вскипала кровь – тому свидетельство.
– Это радует. Но все равно уступить контроль полностью оказалось труднее, чем я полагал, и потому я привел в действие небольшую страховку.
– Продолжай. – Быть может, ее брачное свидетельство недействительно? Или церковь никогда не освящала их брак? Шарлотта похолодела.
– Я сделал дубликат сертификата акций. Он ничем не отличается от законного, но считается поддельным. Если Диринг когда-нибудь решит продать акции или потребует инвестиции, вложенные в железные дороги Миддлтона, ему будет сказано, что сертификат незаконный. А подлинный сертификат остался у меня.
Это было сказано как бы между прочим, и Шарлотта так и не смогла понять, зачем ее отец пошел на такой странный шаг.
– Но почему ты обманул Диринга, папа? По правде говоря, я сбита с толку. Ты считаешь, что наш брак обречен на неудачу?
– Как раз наоборот. – Лорд Нотли стиснул руку дочери. – Я уверен в твоем браке. Но я – твой отец, и мне нужны гарантии на будущее, выходящие за пределы сиюминутной ситуации. Ты пожертвовала своим шансом на ухаживания, правом выбора спутника жизни, будущего.