Факсман взял карандаш, сделал несколько пометок на полях и положил книгу на стол Диринга – на то самое место, где раньше стояла черная кожаная коробочка, от которой виконт потерял ключ.
Слава богу, Факсман не стал продолжать разговор на эту тему и вернулся к работе. Чуть помедлив, Диринг сделал то же самое, хотя уже через несколько мгновений из музыкального салона послышались первые звуки музыки. Он едва справился с искушением немедленно бросить все и бежать к Шарлотте. Вместо этого он продолжил героически таращиться на бумаги, лежащие перед ним, размышляя, как она приняла его подарок.
Через некоторое время, показавшееся виконту вечностью, Факсман собрал свои вещи, попрощался и ушел, оставив Диринга в благословенном одиночестве.
Шарлотта вошла в музыкальный салон, размышляя об утреннем разговоре с Амелией. Да, ее никак нельзя назвать герцогиней в традиционном понимании, зато она ее старинная и верная подруга. Шарлотта высоко ценила ее мнение и ни с кем не была так откровенна, как с ней.
Глубоко задумавшись, она подошла к инструменту, и удивленно вздрогнула. На крышке фортепиано стояла хрустальная ваза с лавандовыми розами. Свежие и яркие цветы не могли не вызвать улыбку. Шарлотта почувствовала искреннюю признательность к экономке, миссис Хабблз, которая, вероятно, решила сделать ей этот маленький, но очень приятный сюрприз. И Шарлотта немедленно отправилась на поиски экономки, чтобы поблагодарить ее.
Она нашла миссис Хабблз наверху, возле кладовой с бельем.
– Прошу прощения, миссис Хабблз.
– Да, миледи. – Экономка оторвалась от работы и улыбнулась. Это была приятная женщина средних лет, уже много лет уверенно занимавшаяся хозяйством виконта. Шарлотта не стала вмешиваться в ежедневную домашнюю рутину, хотя и с удивлением обнаружила, что миссис Хабблз дружелюбна, всегда открыта для предложений и не возражает против перемен.
– Большое спасибо за прекрасные цветы в музыкальном салоне. От них в комнате стало светлее. Это очень мило с вашей стороны. – Цветы всегда стояли у Шарлотты в спальне и на столике в вестибюле. Но, помимо этого, она не поручала слугам украшать цветами другие помещения в доме. Она не была уверена, что Диринг любит цветы. К тому же он мог посчитать букеты ненужной роскошью – лишними расходами.