С пунктуальностью часового механизма ее муж исчезал в кабинете, и их странное сосуществование продолжалось.
Тогда она не задавала вопросов. Да и зачем? Нельзя сказать, что он не пускал ее в свой кабинет. Хотя обычно дверь была заперта, при большом желании она могла выбрать время, войти туда и осмотреть все, что ее интересовало. Даже интересно, почему она никогда не переступала порог его личной территории? Что ее удерживало по другую сторону двери? Страх выговора или некая прирожденная застенчивость? Шарлотта зажмурилась, но тут же открыла глаза.
Хуже того. Она и для сестры пока еще ничего не сделала, разрываясь между преданностью Луизе и страхом уничтожить хрупкое доверие между ней и мужем. В общем, Шарлотта не спала всю ночь, у нее пропал аппетит, и она попросила принести ей легкую закуску в комнату.
Утром при свете нового дня она решилась разобраться с делами сестры. Пусть и пребывая в смятении, Шарлотта надела накидку с капюшоном, попрощалась с Хадсоном в вестибюле и ушла из Диринг-Хауса пешком. На углу она остановила экипаж – в точности так же, как Луиза, направляясь на тайную встречу с любовником, и назвала кучеру адрес. Если ей повезет, уже к вечеру это затруднение, равно как и некоторые другие, будет улажено.
"Нужный ей дом, как выяснилось, был расположен в лучшей части Мейфэра. Луиза всегда увлекалась дорогими кружевными украшениями и затейливыми шляпками. Очевидно, любовников она тоже предпочитала дорогих. Сколько раз в детстве Шарлотта помогала сестре спасти положение, которое могло стать весьма неприятным? Слишком много – не сосчитать. Это и разбитые фарфоровые статуэтки, и порванные или измазанные в траве юбки… Все это, конечно, в сравнении кажется безобидным.
Шарлотта вышла из экипажа, надела капюшон, расплатилась с кучером и поспешила вверх по ступенькам уличной лестницы к входной двери. Медный дверной молоток, выполненный в форме головы льва, казалось, злобно оскалился на непрошеную гостью. Она заставила себя постучать, опасаясь, что промедление лишит ее решительного настроя.