– Она не осмелилась признаться, как часто боролась с желанием сбежать обратно в родительский дом и играла на фортепиано до полного изнеможения, чтобы только не думать о равнодушном супруге. – Ты же знаешь, мужчина и женщина должны приспособиться к совместной жизни.
– Ты же не обманываешь меня, родная? – Франсин перестала улыбаться, и ее высокий лоб перерезала морщинка. – Твой отец и я много думали, прежде чем принять решение о твоей помолвке, и мы все еще тревожимся. Несмотря на поспешность, мы хотим, чтобы ты была счастлива.
– Я в этом не сомневаюсь. – Шарлотта уже давно смирилась с обстоятельствами, приведшими к ее замужеству. Ее отец, весьма уважаемый пэр, столкнулся с целым рядом непредвиденных потерь, которые никто из его коллег не мог объяснить. Его инвестиции одна за другой оказывались неудачными, и в итоге он перестал доверять своим инстинктам, разочарованный потерями там, где другие получали высокие доходы. Осознав, что долги растут, и полностью утратив уверенность в себе, он пригласил финансового советника, чтобы попытаться спасти оставшиеся крохи.
Следует признать, что Шарлотта ни слова не сказала против, узнав о своей помолвке. В ее душе была сильна преданность семье, равно как и чувство долга, но кроме того, она находила Джереми Локхарта, виконта Диринга, завораживающим и незаурядным, как герои готических романов, которыми увлекались все четыре сестры. Шарлотта, скромная и не всегда уверенная в себе, не обладала общительностью Амелии и не считалась ослепительной красавицей, поэтому быстрые ухаживания Диринга не огорчили ее.
Более того, она радовалась возможности помочь семье. Сестрам еще предстояло войти в общество, им требовались наряды и приданое.
Разумеется, она переживала и сомневалась в своей способности составить достойную партию такому замечательному джентльмену. Но в целом, она не жаловалась на судьбу и была уверена, что после свадьбы их отношения будут развиваться, как у всех.