– Давайте за мной. Сейчас выведу, – первым пошел в глубь леса Гришка. – Мы срежем угол, – бросил он уже на ходу, – и окажемся на тропинке почти возле самого лаза.
– Именно то, что требуется, – пробормотал Петька.
Какое-то время спустя лес стал гуще. Ребята пошли быстрее. Дорога осталась далеко позади. Теперь можно было не опасаться, что человек или люди, вышедшие с участка начальника лагеря, их тут заметят.
– Они скорее всего направились или к шоссе, или к станции, – говорил Гриша. – Так что в лесу им делать совершенно нечего.
– Какой дурак за здорово живешь в такую чащобу попрется, – проворчал Димка.
Он уже несколько раз спотыкался о высоко торчащие над землей корни. А теперь еще на лицо ему налипла паутина.
– Я больше не видела человека, которому настолько противопоказана дикая природа, – помогая брату очиститься от паутины, проговорила Маша.
– Мне, в общем, наверное, тоже противопоказана, – проявил Толик солидарность с Димкой. – На асфальте как-то уверенней себя чувств уешь.
– И темно еще, – вновь обо что-то споткнулся Димка.
Сумерки и впрямь сгущались. В лесу это особенно чувствовалось. Все, кроме Гришки, брели почти на ощупь. Лишь он один уверенно продвигался вперед. Видимо, за два предыдущих года старожил «Витязя» излазил этот лес вдоль и поперек. Дорогу, как говорится, ноги помнят.
Чуть погодя Гришка пошел медленнее.
– Сейчас на тропинку выскочим, – обернулся он к остальным. – Только осторожно. Тут ямы.
– Тогда показывай, – остановились ребята.
– Иначе наш Терминатор… – начала было Маша.
Она хотела отпустить очередную колкость в адрес брата, когда совсем рядом громко хрустнула ветка. Все вмиг опустились на землю. Гришка прижал палец к губам. Ребята замерли. И тут же хрустнуло еще ближе. Потом до друзей донеслись шаги. И вдруг послышался мужской голос:
– Дай прикурить.
Секунду спустя вспыхнуло пламя зажигалки. Всего в каких-нибудь десяти метрах от того места, где прятались шестеро ребят, стояли двое мужчин. Один спиной к ним. Другой лицом. Гришка, видимо, заметил что-то интересное и снова прижал палец к губам.
– Слушай, – робко произнес тот, который стоял спиной. – Разговор есть.
Спутник его затянулся. Огонек сигареты выхватил из тьмы его лицо. На вид ему было лет двадцать пять.
– Только не долго, – предупредил он. – А то меня хватятся.
– Боюсь, скоро всех нас хватятся, – глухо проговорил второй.