– Интересно, каким образом можно костер открыть? – усмехнулась Маша.
– Сама сейчас все увидишь, – шепнул ей на ухо Гришка.
Словно откликнувшись на его слова, откуда-то сбоку появился вожатый Валентин с факелом. Едва он поднес огонь к дровам, те разом вспыхнули. Пламя взметнулось. В начавшее темнеть небо полетели искры.
– Ура! – прокатилось по поляне.
Едва крики затихли, директор взял несколько громких аккордов. Затем принялся петь что-то о смелом и гордом лесном витязе, который всегда был готов сразиться за добро и справедливость.
– Это гимн лагеря, – объяснил Гришка. – Слова и музыка Дормидонтова.
– Теперь я поняла, кого он Димке напоминает, – сказала Настя. – Александр Евгеньевич такой же лысый, как Розенбаум, и голос тоже похож.
– Правильно, – кивнул Димка.
– А я о чем, – сказал Гришка. – Крутой хороший мужик.
– Кто, Розенбаум или этот? – указал Толя взглядом на Дормидонтова.
– Конечно, этот, – ответил Гришка. – С Розенбаумом я не встречался.
Пока они болтали, начальник допел. Ему бурно аплодировали.
– Желаю вам хорошо повеселиться.
Тут у костра возник Валентин, но уже не с факелом, а тоже с гитарой.
– Давай, Валя! – подбодрило его несколько голосов.
Валентин улыбнулся и хриплым голосом запел что-то из Высоцкого.
– Все это, конечно, хорошо, – поморщился Димка, – но когда же дискотека?
– Держите меня! – воскликнула Маша. – Чтоб Терминатору захотелось потанцевать? Нет, тут без Лизочка точно не обошлось.
– Отстань со своим Лизочком, – разозлился Дима.
Петька немедленно помрачнел. В это время со стороны столовой донеслась громкая музыка.
– Можно на дискотеку идти, – сказал Гришка.
– А почему никто не торопится? – удивился Димка.
– А тут демократия, – объяснил Гриша. – Кто хочет – на дискотеку, кто у костра остается.
– Это как? – заинтересовались девочки.
– Берешь на кухне картошку, – ответил Гришка. – Они в такие дни специально пару ящиков выставляют. Потом кладешь картофелины в костер. Как испечется, вот тебе и «лесной витязь».
– Оригинальный рецепт, – прыснула Маша.
– Не знаю уж, насколько оригинально, но вкусно, – вдруг обиделся Гриша.
– Ладно тебе, – примиряюще хлопнул его по плечу Петька.