Нам не стоит разговаривать. Можем испортить хрупкий мир, оба не перегорели.
Алекс произносит спокойно:
— Я понятия не имею, как общаться с собственным ребенком. Ты прекрасно знаешь мою историю: от меня отказались. И вспомнили, только когда мое имя было везде. Еще эту книгу тупую выпустили, которая по миру разошлась. Я живу под этим гребаным давлением с мыслью, что мой ребенок повторяет мой путь.
Чувствую холодок и быстро стираю влагу со щеки.
— Ты его не хотел, Алекс. Поступил именно так, как твои родители. Отправил меня сам знаешь куда! Ты создал эту ситуацию, иного выхода не было, кроме как обратиться за помощью к Вадиму Юрьевичу.
Я хочу отнять сына, но Алекс делает резкое движение головой.
Смотрит на Демьяна, улыбается. Демьян тут же наивно улыбается в ответ. Алекс смеется, тянется и чмокает его в лоб, надувает щеки. Дем хохочет и тоже надувает свои. Он отходчивый. Вредных девочек прощает быстро. Забывает о неприятностях, которые те причинили.
А вот его отец научился не прощать.
— Я не хотел его, Ива. И да, ты права, мои родители меня не хотели. Но одно дело — не хотеть гипотетического ребенка, другое — отказаться от уже рожденного. Ты читала последнюю главу книги моей биоматери?
— Эту убогую книжонку я даже в руки брать не буду. О тебе там ни слова правды.
— Разве? — иронизирует он. Направляется к выходу. — Идем. Джемма психует, когда завтракает одна.
— Алекс, — окликаю я.
Он оборачивается.
— Если бы ты мог, ты бы прилетел после рождения? Не ко мне.
Он криво улыбается:
— Я и прилетел. Где я сейчас, по-твоему?
Алекс несет Демьяна в кухню-гостиную, а у меня кожу покалывает так сильно, что не могу с собой справиться пару вдохов — иду нарочито медленно.
В комнате светло, красиво, и у Дема разбегаются глаза. Он не знает, какие шкафчики выдвигать первыми, поэтому, помешкав, просто плюхается на пол и играет с тюбиком зубной пасты, которую прихватил с собой.
Пытка продолжается. Я присаживаюсь рядом, Алекс, напротив, отходит к окну.
— Всё в порядке? Не понимаю, русские ругаются или обсуждают корм для кота? — шутит Джемма. Протягивает Демьяну мягкую упаковку фруктового пюре.
Я улыбаюсь в ответ, быстро вытирая щеки. С раздражением понимаю, что она мне симпатична. Помогаю Дему справиться с крышкой.
— В порядке, детка. Я накосячил, как и думал, — отвечает Алекс. — Двухлетка в розовых босоножках оказалась проворнее.