Сколько раз мы на нем трахались? Не сосчитать. Вообще, в этой квартире нет косяка или стены, куда бы Алекс не прижал меня! Всюду что-то было. Не квартира, а дом призраков!
Умение себя контролировать — нарабатывается. Мы с детства учимся не совершать импульсивных поступков, не рисковать, вести себя разумно. Если на другой стороне дороги продают мороженое, а нам в жару нестерпимо страшно его хочется, то мы не летим сломя голову наперерез трафику, а ищем пешеходный переход! Если же зебры нет поблизости, то отказываемся от сладкого.
Отказываемся мы!
Алексу всегда это давалось сложнее, чем остальным. Чем мне — спортивной, системной, режимной. Я всегда в этом плане была его сильнее. Я держала его в блоке, я давила аргументами. Он сдавался и прилетал.
— Неа, — говорит. — Ни хера бы я тебя в тот момент не оставил.
По коже прокатываются тысячи иголочек, внизу живота скручивается узел. Я всплескиваю руками, Алекс подходит. Игнорируя бешеный трафик между нами. Игнорируя всё!
Хватает меня крепко, как тряпичную куклу, наклоняется и.
Глава 25
Ощущения такие сильные, что сбивают с ног. Алекс прижимается к моим губам, я чувствую его вкус, сумасшедший запах. Его руки на себе. Я так сильно его чувствую, что случается помутнение: прошлое и настоящее сливаются. Я приподнимаюсь на цыпочки, а он вцепляется в меня намертво. И целует. Еще и еще. Губами сначала, потом язык подключает. Ошеломительно.
Едва успеваю дышать — так быстро и жадно Алекс это делает.
Большой уютный мишка. Всегда таким был для меня, ведь всегда мирились, всегда выбирали друг друга.
И я позволяю ему, потому что проваливаюсь в прошлое. Во времена, когда он был моим законным мужем. Пульс вновь разгоняется, сердце так и бахает. Я прижимаюсь к Алексу доверчиво, вымаливая хоть каплю ласки.
А потом вдруг паника охватывает! Гул в ушах стихает, его заменяют звуки поцелуев, дыхания. В полной тишине квартиры они по нервам прокатываются. Алекс ведет к дивану. Тут пара шагов от силы. Ведет не глядя — помнит, знает обстановку. Сам трогает, целует.
— Что мы делаем? — шепчу я. — Прекрати.
Паника."
"Захлебываюсь. Алекс будто не слышит. Целует, оторваться не может. Глубоко, жадно. От нехватки кислорода голова кружится. Я в его лицо вцепляюсь, скулы сжимаю. Есть только он и его поцелуи. Только поцелуи. Так сильно он ко мне тянется.
Прикусывает мою губу — я всхлипываю. Расстегивает рубашку быстро. Я пальцами его шею ощупываю, плечи, грудь. Не веря будто, что в доступе. Алекс наклоняется ко мне.