Целует, целует.
Все стремительно происходит, счет на секунды. На руки без спроса подхватывает. Моргаю — и уже на диване. Вес Алекса неподъемный. Глубокий вдох успеваю сделать. Касание губ по губам - смазанное.
— Перестань, — шепчу. — Тебе нужно уйти. Придурок.
Сама его волосы на затылке стягиваю.
Алекс набрасывается на мою шею. Царапает щетиной. Я запрокидываю голову и дрожу. Слезы на глазах — так вкус его нравится.
Паника. Паника. Паника нутро скручивает. Вдруг это все закончится?
Он стаскивает с меня футболку, целует грудь, живот, ниже.
Теряюсь. Сказать ему ничего не могу. Снова вес тела на мне. Алекс сгребает в охапку. Сжимает в руках. Приподнимается и направляет в меня член. Зажмуриваюсь от понимания, что сейчас будет.
Толчок. Еще один, еще, еще. Алекс низко стонет, я голову запрокидываю. Он закрывает мой рот ладонью и снова толкается.
Я обнимаю его руками и ногами.
— Не кричи, ребенок спит, — выдает он на ухо.
Киваю. Алекс освобождает мой рот, чтобы вновь накрыть губами. Влажный тягучий поцелуй. Касание языков. Я сглатываю его слюну. Он толкается в меня. Еще раз, и еще. А потом двигается в быстром, жестком ритме. Таком требовательном, что мозг окончательно отключается. Нервы в хлам, есть только потребность в его теле.
А тело откликается! Тело им самим было разбужено, до Алекса секса мне вообще никогда не хотелось. Это все он — приучал к себе, к своим прикосновениям, к своему ритму, к самому себе. Его запах и кожа стали наркотиком, его шепот и поцелуи — единственной прелюдией.
Я реагирую так сильно, словно мы не расставались. Поделать ничего с собой не могу. Теку под ним, там настолько мокро уже, что оба чувствуем.
Когда расслабляюсь, безоговорочно сдавшись, когда Алекс чувствует, что я готова, он ускоряется до какой-то безумной долбежки, словно намерен развалить диван и меня заодно в клочья. Вот только боли нет — есть лишь чистый кайф, приправленный адреналином. Я концентрируясь на ощущениях там, внизу живота, таких сильных, острых.