— Он прищурился, глядя на мишень.
— А сколько ей было? Семнадцать? Неудивительно, что она так красноречиво описала невзгоды современного брака, — тряхнув головой, рассмеялся Джордан.
Девон выстрелил. Стрела разрезала воздух и воткнулась левее центра.
— Она выбрала Меррилла! — с трудом выдавил он. — Довольно трудно убедить юную леди, что на нее никто не собирается наброситься, после того как эта сумасшедшая графиня, вбила ей в голову всякую чепуху.
— Отличный выстрел, — присвистнул Джордан. — Теперь я припоминаю. Кажется, ты ухаживал за ней, когда она дебютировала в свете?
Девон усмехнулся.
— Никакого флирта не было. Она пыталась заполучить только одно. Деньги. И если проявляла интерес к кому-то еще, то исключительно, чтобы развлечься. У графа были самые глубокие карманы.
В то время как глаза Девона были устремлены на мишень, самого его на миг отбросило на несколько лет назад, в бальный зал, где стоявшая напротив красавица влекла его, как морская сирена. Он влюбился в нее. По уши. А она все это время планировала принять предложение Меррилла.
Слова Лили эхом отдавались у него в голове: «Вам просто надо найти другую молодую особу и завлечь ее пустыми обещаниями». Что она хотела этим сказать, черт побери? Это она завлекала его пустыми обещаниями. Она все вывернула наизнанку. Как все женщины.
Исчезла юная девушка с искрящимися глазами, сладкой нежностью и веселым смехом, которая, как он когда-то думал, могла спасти его. Исчезла молодая леди, которой, казалось, были не свойственны бездушное притворство и высокомерие света.
Джордан качнул в руках лук и снова прицелился.
— Она всегда была красавицей. Неудивительно, что ты заинтересовался.
Его слова вернули Девона к реальности. Он больше не двадцатишестилетний юнец, который повсюду следовал за Лили, словно ослик на веревочке. Нет, теперь он мужчина и, намереваясь вступить в брак, принял решение разумом, а не глупым сердцем.
— Заинтересовался? Да. Всерьез? Нет. Все, что я хочу теперь от этой женщины, это чтобы она подавилась своими словами.
Раскатистый смех Джордана эхом отдавался в деревьях."
"— Так, значит, веселая вдовушка не согласилась написать опровержение? Почему-то меня это не удивило. Не унывай. Своей писаниной она не может на веки вечные прекратить браки, хотя, видит Бог, я бы не возражал против этого.