Скорее всего – из-за потери каналов связи с отсеками. Но и того, что осталось, хватало. Максим убедился в этом, прогулявшись с Редошкиным по первому ярусу подземелья, после того как он познакомился с хозяином Крепости и научился его понимать.
Процедура знакомства оказалась несложной, но очень своеобразной, и лишь благодаря опыту Матевосяна Максим нашёл контакт с Сумасходом с первого раза.
Для подключения к «интерфейсу» компьютера Крепости надо было просто сунуть голову в панель, имевшую вид земного огурца исполинских размеров (длина панели достигала двух метров, ширина больше полуметра) и дождаться реакции Сумасхода.
Если Матевосяну по его словам понадобилось несколько часов для установления связи с компьютером Крепости (при полном отсутствии клавиатуры и каких-либо поясняющих суть происходящего инструкций), то Максим прошёл стадию подключения буквально за минуту.
Конечно, разговором общение человека с инопланетной машиной назвать было трудно, потому что создавали её не люди, хотя и довольно близкие к ним по психологическим параметрам существа. Многие вещи приходилось повторять не один раз, подыскивая им геометрические обоснования, рисуя в уме каскады сравнений и образов. Однако уже через полчаса Максим освоился со своей ролью «потомка Демонов Войны» и смог убедить Сумасхода в своём праве распоряжаться всеми средствами, имевшимися в Крепости и сохранившимися до нынешних времён.
"Определить точно, сколько прошло времени на самом деле с момента окончания войны, не удалось. В мире Большого Леса отсутствовали времена года, он представлял собой не планету, вращавшуюся вокруг звезды, а бесконечную равнину (Максим не сомневался в том, что она бесконечна, но доказать не мог, а у Сумасхода не сохранилось в памяти насчёт этого каких-либо сведений), каким-то образом замкнутую саму на себя: об этом говорил тот факт, что над равниной на высоте в пару тысяч километров (по оценке самого Максима, месяц назад попытавшегося выйти в космос над Большим Лесом) располагалась точно такая же равнина и, возможно, вселенная Большого Леса представляла собой композицию из двух толстых плоских блинов невероятных размеров, разделённых воздушной прослойкой.