А главное – услышать стук ее сердца. Его он точно сможет выделить среди сотни других. И второе биение – биение сердца их потомства.
Михаил признал, что среди уцелевшего нет ничего, что могло бы напомнить юной княжне о доме на берегу моря. Он укрыл вещи и пошел по каменной дорожке вниз к воде. Уголок, созданный руками Элеоноры, остался нетронутым разгневанной вампиршей. Возможно, в порыве злости она просто забыла о просторной лежанке с балдахином из легкой лазурной ткани. Или же пожалела… Второй вариант нравился Михаилу больше, но был маловероятен.
Светлый князь никогда прежде не видел Элю столь униженной и взбешенной. В первый день их встречи, осознавая, что на нее велась охота, она не сверкала так зло красивыми голубыми глазами, как в Багряную ночь, лежа на его руках. Одним только взглядом она обещала все муки мира. Обещала ненавидеть и презирать до скончания времен.
Михаил подошел к лежанке, медленно опустился, с ладоней перевел взгляд на море. Шелест волн и влажный воздух, оседающий солью на язык, навечно будут ассоциироваться с Темной княжной и со счастьем.
Вампир поднял с песка камень, с силой зашвырнул его в воду.
Почему?
Почему игра во власть показалась ему важней женщины, посланный самой Богиней? Единственной, что за время его существования, смогла заставить сердце вновь биться?
Почему?.
Михаил задавал себе эти вопросы и не мог ответить.
Ее обожание во взгляде казалось чем-то вечным и неизменным. Чем-то, что никогда и ни по какой причине не может исчезнуть.
Сейчас Светлому князю хотелось увидеть хоть какие-то эмоции при встрече со своей парой. Любые. Лишь бы она повернула к нему голову. Он был уверен, что Эля продолжит игнорировать его. В очередной раз покажет, что он ничего для нее не значит и является никем.
***
Михаил перенесся к улью Темных. Не стал нарушать этикет и проявляться сразу в кабинете Александра, а решил дать немного времени смириться с его появлением.