Ты мог бы менее рьяно исполнять желание Элеоноры?! – высказался он громко, привлекая внимание немногочисленных гостей.
Демон закашлялся, клочками выдыхая сизый дым, ударил несколько раз себя по груди ладонью и разразился громоподобным хохотом.
– А кто тебе сказал, что я хоть что-то делал? – уточнил он, отсмеявшись. – Я уже несколько лет волен распоряжаться своими силами, как мне вздумается. Срок моего наказания истек. Так что это только твои чувства. Твои эмоции. Я лишь подыграл вам в тот день.
– Ложь! – зашипел Михаил, едва сдерживая себя.
– Кристальная правда, – хохотнул демон. – Уже почти тысячу дней я принадлежу сам себе. Прекрасное чувство. Чувство свободы.
– А я вот забыл, что значит быть свободным…
– В твоем случае свобода означает быть никому не нужным.
Вампир взглянул зло.
– В моем случае это означает быть вывернутым наизнанку, а потом снова, и снова, и снова…
– Что-то ваша истинность очень похожа на Чистилище, – заметил весело демон.
– Сам поймешь, когда столкнешься.
– Не думаю.
Михаил многозначительно хмыкнул.
– Уж поверь, – сказал он.
– Верю. Но я не стану совершать глупости, подобные твоей, – Сеар подкурил очередную сигарету. – Хорошего дня, Светлый князь, – он поднялся из-за стола и направился вальяжной походкой к выходу.
Вампир пару мгновений сверлил взглядом спину демона и позже вернулся мыслями к визиту юной княжны.
Она бы не пришла, если бы не почувствовала настоящей опасности, в этом князь не сомневался. А это означало, что Власта перешла границы дозволенного.
Михаил был уверен, что Власта не оставит попыток выследить Элеонору, а для этого ему нужно хотя бы примерно знать о ее планах. Осталось найти человека или нелюдя, кому он доверяет. Просить помощи у Высших вампиров из своего улья князь не посмел – не знал, насколько они были разочарованы и злы. А за пределами улья тех, кто общался с Элей, и тех, кто захотел бы выслушать Светлого князя, можно было сосчитать на пальцах… одной руки… дважды.
Михаил бы еще долго сидел за столом, пока решение, словно разряд молнии, не ударило по затылку жаром. Почему он сразу не подумал о принце Преисподней, чьим даром являлся поиск? От демона невозможно было скрыть вещь или живое существо.