Улей был оживлен – это факт. От верхнего этажа, где находились покои князя и Высших вампиров, и до «кухни», расположенной на первом этаже.
– Говорят о празднике Черной Луны в Багряную ночь. Ничего странного.
Ежегодно вампиры восхваляли свою прародительницу – богиню Лилит. Когда-то давно празднество проходило с первобытной жестокостью и дикостью. Вампиры выходили на улицы для охоты, а люди в ту ночь не показывали носа из своего жилища. Бедняги, что осмелились выйти или по какой-то причине задержались под открытым небом, горько расплачивались за свою глупость.
Малис не стал доказывать обратное – ждал. И уже через пару мгновений ожидание было вознаграждено. Элеонора сбилась с шага, расслышав имя Светлого князя. Если бы ее сердце сейчас было живым, то оно точно пустилось вскачь.
– Спасибо, – поблагодарила, когда Малис подвел ее к массивным дверям кабинета отца.
Вампир издевательски медленно потянул деревянную створку и склонил голову.
Элеонора шагнула и опасливо осмотрелась, представляя, что именно сейчас князь Светлых вампиров разговаривает с ее отцом. Но Александр был в компании своей пары и еще нескольких Высших, к ним присоединился и Малис.
– Дочь, – вместо приветствия Темный указал на место по правую руку от себя. – Мы ждали тебя.
– Что-то случилось? – уточнила она, неторопливо опускаясь на тахту и осматривая присутствующих."
"Сидеть в присутствии князя разрешалось лишь ей и ее матери, что сейчас прижималась к Александру, держась двумя руками за левое предплечье князя. Безмолвно дополняла своего избранного. Эля знала, что это обманчивое впечатление и отец всегда ставил желания своей истинной выше своих, но княжна словно увидела своих родителей другими глазами.
Княжна не дождалась ответа, склонилась:
– Мам? – тихо позвала.
Княгиня отмерла. На ее лице появилась улыбка, а во взгляде – мягкость.
– Все хорошо.
«Нехорошо», – подумала Элеонора.