Ни к полу, ни к стенам ничего не привинчено, однако Смитбек заметил, что в комнате отсутствуют режущие предметы, а при входе у него нагло отобрали ремень и галстук. Намеренно не держали здесь и телефонов."
"Уильям подошел к большому окну. Шел снег, к стеклу прилипали крупные хлопья. Темнело, хотя еще можно было различить заснеженные кусты и садовые деревья, и большую лужайку под толстым снежным одеялом, и обледенелые скульптуры. Сад окружала высокая каменная стена, за ней поднимался лес, видна была и дорога. Виляя, спускалась она с горы к ближайшему городку, в шести милях отсюда.
Просто так, на всякий случай, попытался открыть окно. Хотя замка не было видно, рама не шелохнулась. Смитбек нажал сильнее – ничего. Пожал плечами и отошел.
Ривер Оукс прилепился к одной из невысоких вершин Кэтскиллских гор. Это огромное здание было летней резиденцией коммодора Корнелия Вандербильта, прежде чем его превратили в психиатрическую лечебницу для привилегированных пациентов.
И все же Смитбек чувствовал себя несчастным. Те несколько часов, что он пробыл здесь, старался не нервничать.
Очень скоро утешительный разговор с самим собой стал ему надоедать. В момент прибытия он все еще находился под впечатлением от бешеной погони и был оглушен внезапностью жизненных перемен.
Он говорил себе, что о Норе ему, во всяком случае, можно не беспокоиться. По дороге в Ривер Оукс он сам ей позвонил по телефону Пендергаста, сочинил историю о том, что «Таймс» направила его в командировку в Атлантик-Сити рассказать о скандале в казино, а потому некоторое время с ним нельзя будет связаться.