Он, конечно же, подал ещё один иск и добился того, чтобы установить график общения с сыном, чему я тоже не препятствовала — закон в этом случае снова на стороне Дадо, так что смысл ерепениться? Единственное, что я на данный момент смогла выторговать, так это то, что встречи отца и сына, пока Дадо ещё очень маленький, будут проходить исключительно на моей территории и в моем присутствии.
Должна сказать, что Дадо-старший поразил меня своим напором и энтузиазмом, с которым он стал исполнять свои отцовские обязанности.
— А ты снова придёшь? Ты меня больше не оставишь?— спрашивал он, заглядывая ему в глаза, а Дадо-старший обнимал его, целовал в макушку и говорил:
— Нет, конечно, теперь мы с тобой будем вместе навсегда.
Мне от этих слов становилось стыдно, я каждый раз мучилась вопросом о том, а правильно ли я поступила? Правильно ли я отняла у собственного сына отца настолько лет? Дадо не видел, как он пошёл, не слышал его первое слово, да и вообще долгое время думал, что это не его ребёнок.
* * *
Трель дверного звонка вывела меня из задумчивости, я посмотрела на циферблат часов, висящих на стене, и выгнула бровь.
— Два часа ночи, однако, не поздно ли для гостей? — пробубнила я, отложив в сторону книгу, которую читала, и направилась к двери. Даже не посмотрев в глазок, я повернула ключ в замочной скважине.
"На пороге стоял Дадо, букета в руках или бутылки с вином у него не было, из чего я сделала вывод, что пришёл он по делу. Я отошла в сторону, впуская его в квартиру. Дадо вошёл, закрывая за собой дверь и поворачивая ключ в замке, он раньше так всегда делал, когда приезжал ко мне. Глядя на это сейчас, я улыбнулась — старая привычка меня рассмешила и согрела. Все было так, как и много лет назад.