Оторопь охватила тело, никак не могла согреться, дышала на ладони, и казалось, я на леднике, дрейфую в безбрежном океане без надежды на спасение.
Только праведный гнев и желание получить справедливое возмездие подняли меня на ноги. Двигалась по стенам и шла на звуки мимо охраны, которая не спускала глаз и держала в поле зрения. Глухие голоса Тагира и его родителей заставили остановиться. Определить меру ненависти к этим людям было невозможно. Она зашкаливала, не имея никаких пределов.
Вошла в комнату и видела лишь его — Тагира Юсупова.
Тысячу раз пожалела о том, что узнала его, полюбила, впустила в свое сердце и душу, что верила ему. Как танком, проехался по моей жизни. Железными острыми гусеницами вспорол грудную клетку и выворотил наружу внутренности.
Так и хожу все эти годы — неживая, едва дышащая. Дышу только ради того мига, когда смогу восстановить честь своей семьи.
Только она важна, и потому сейчас на моих устах формируется четкое требование:
— Когда будет восстановлено честное имя моего брата?
Тагир подается ко мне, его лицо искажено непонятными мне чувствами, до которых мне, впрочем, нет дела.
— Утром мы выезжаем на родину, чтобы предстать перед судом старейшин.
Слова, которые должна была услышать восемь лет назад. Праведный суд не состоялся, и мы были изгнаны, долгие годы жили в позоре. Что с того, что Аслан будет оправдан? Его имя очистится от скверны, но он не встанет из могилы.
— Кто ответит за убийство моего брата?
Рядом вскрикнула Анель, я повела головой, глядя в глаза женщины, так остро отреагировавшей на мои слова. Потом поняла причину ее страха, когда Тагир шагнул вперед и встал на колени, подняв на меня взгляд.
— Я отвечу за убийство Аслана.
— Нет, сынок! — кинулась к нему мать."
"Смотрела поверх ее головы, читая в глазах Юсупова раскаяние и готовность сложить голову на плаху. Но моя душа молчала.
— Уймись, Анель! — вступил в разговор Рамазан Юсупов, обхватил жену и оттащил в сторону, а Тагир продолжал стоять передо мной на коленях и не спускать глаз.
— Ненавижу тебя! — выкрикнула ему в лицо и плюнула.
Плевок достиг его щеки, но он даже не дернулся.