Кто может быть против меня и достаточно предан бывшей подруге, чтобы игнорировать приказы Юсупова? Кто стал бы помогать избавиться от меня? Служанки вроде мило улыбаются, но всё так зыбко, что в любой момент может обвалиться подо мной, погребая под тоннами пыли и забвения.
— Входите, — хрипит Наиля после моего тихого стука, словно ждала меня с нетерпением.
Я открываю дверь и захожу внутрь, с удивлением глядя на Наилю с голой спиной, которая неподвижно лежит на топчане животом вниз и покряхтывает, стонет.
— Чего встала, Фаина? Включи свет! — рявкнула сквозь силу девушка.
Работница вздрогнула от силы окрика и ринулась к рубильнику. Я прикрыла глаза ладонью, когда их стало резать от непривычного после темноты яркого света. Проморгалась, привыкая к освещению, посмотрела на Наилю и ахнула.
— Что произошло? — забыла все наши разногласия, когда увидела ее исполосованную спину.
— Ха-ха, — слышится ее каркающий смешок, а затем кашель, разрывающий мои барабанные перепонки. — Такова любовь Тагира, Ясмина. Смотри и привыкай, тебе еще предстоит о многом узнать.
Я подошла ближе и взглянула на Фаину, которая застыла истуканом. Затем присмотрелась к Наиле и поняла, что ее спина перевязана бинтами, вот только они уже пропитались алым."
"— О чем ты говоришь? — хмуро переспрашиваю, а сама в ужасе взираю на нее. — Тебе нужна помощь. Врач уже был?
— Не видно, что ли? — гаркнула она, но прозвучало тихо и сипло. — Фаина, чего встала? Помоги мне, обработай раны.
Та кинулась сразу же к своей госпоже, ни секунды не медля и вызывая у меня тем самым удивление.
— Я наберу воды, — хрипло прошептала и побежала в бывшую комнату Наили, где как раз был тазик и чистые тряпки.
А когда вернулась с искомым, бинты уже были сняты, демонстрируя длинные и короткие полосы от хлыста. Я прикусила губу и отвернулась, зажмурившись.
— Больно! — заверещала визгом Наиля, когда я пыталась промыть ее раны, чтобы Фаина смогла заново обработать истерзанную плоть.
Спина выглядела удручающе, но лежащий на тумбочке листок с рекомендациями врача успокоил. Всё же врачебная помощь ей была оказана.
— Мне так жаль, Наиль, — искренне посочувствовала первой жене, но она промолчала, даже не пытаясь сдерживать стоны боли.