В две руки оказалось проще справиться, Фаина споро взяла из тумбы бинты и стала разматывать, с жалостью поглядывая на госпожу.
— Я помогу вам подняться, — прошептала она Наиле, осторожно касаясь плеч.
— Не трогай, я сама, — стиснув зубы, явно через сильную агонизирующую боль, подруга поднялась лицом ко мне и спиной к помощнице.
Та стала быстро обмазывать заживляющим средством ее раны, а Наиля смотрела всё это время на меня. Шипела от боли, по щекам ее текли беззвучные слезы, но я отчего-то не сомневалась, что они были злые, полны ненависти.
— Нравится? — прошептала она спустя время, опуская глаза.
Я не сразу поняла, о чем она говорит и как мне может нравиться то, что с ней сотворили. Будь она самым моим ненавистным врагом, такого я бы не пожелала даже ей.
Но затем я проследила за ее взглядом и поняла, что она про грудь. Нахмурилась, не понимая из-за чего. Да, я никогда не была обладательницей пышных форм, но и не жаловалась на то, что даровано самой природой.
— Года три назад, — пустилась в воспоминания Наиля, стискивая челюсти, — у Тагира появилась любовница. Не чета тебе или мне, четвертый размер груди, сочные губы. И я поняла его вкусы и настоящие предпочтения.
Я прикусила губу и опустила снова взгляд ниже, затем на ее губы вверх.
— Они не настоящие? — большего шока не могла испытать, ведь это всё харам!
Недопустимо так по-варварски менять внешность в угоду желаниям мужчин.
— Самые что ни на есть настоящие! — фыркнула Наилька и вздернула подбородок. — Просто там вставлены импланты. И ты знаешь, тебе тоже стоит этим заняться, если хочешь удержать внимание Тагира дольше обычного. Он был в восторге и снова стал уделять мне внимание. Я ни разу не пожалела!
Вздрогнула от ее тона. Мне в этот момент стало ее жаль. Неужели она не понимает, что убеждает этим саму себя? Разве это имеет значение?
Вот только зерно сомнений было посеяно.
Но я не показываю своих эмоций, пряча их за плотной завесой спокойствия, внутри же вся дрожу от страха.