— А вот и моя звездочка, — цокнул языком Ахмет, глядя на вход в дом.
Стиснул челюсти и развернулся, разглядывая девушек. Наиля выглядела словно курица, обвешанная слепящими гирляндами. Бриллианты, откровенное платье с открытыми плечами, и платок, накинутый на голову, никак не спасал.
Перевел взгляд на Ясмину и потерял дар речи. Она надела подаренное мной платье, то самое красное, вот только сверху была накинула шелковая легкая абайя, скрывающая все открытые участки тела, оставляя открытым лишь лицо и ладони.
Ее наряд был почти монашеским с виду, вот только всё так облегало, что оставляло место воображению, демонстрируя и тонкую талию, и крутой изгиб бедра. Скромность, которую она излучала, заставляла делать стойку охотника, желать покорить ее.
— Все просто упадут от нашей красоты, Ясми, видишь, как Тагир напрягся? — рассмеялась переливчатым наигранным смехом Наиля, разрушив красоту момента вдребезги.
От меня не укрылось, каким острым неприязненным взглядом она посмотрела на мою вторую жену.
Работал, развивал бизнес, порой не ночевал дома, а ей хватало тряпки или драгоценности, чтобы с улыбкой встречать меня и не упрекать ни в чем. Одного короткого слова было достаточно, чтобы она забилась в угол и покорно сидела там. А с приходом Ясмины покой дома нарушен.
— Едем, — коротко киваю Динару, чтобы всё подготовил, и тот понятливо идет к автомобилю.
От меня не укрывается, какой взгляд Наиля кидает на него. Узнаю его. Такой вид у нее в те моменты, когда она планирует диверсию и очередную гадость.
— Да ты просто жеребец, Тагир, — улыбается, но не рискует хлопнуть меня по плечу Ахмет. — Две жены, да еще такие красавицы, все мужчины будут тебе завидовать. Что уж обо мне говорить, я и сам не отказался бы.
Стискиваю челюсти, скрежеща зубами. Большего бреда он произнести не мог. Ловлю его взгляд, направленный на Ясмину, и выхожу из равновесия. Старый пес, а всё туда же. Его неуместное внимание злит, заставляет сжимать кулаки.
— Садитесь в машину, — рычу женам, и Наиля быстро юркает внутрь салона, видимо чувствуя напряжение, витающее в воздухе.
А Ясмина… Она, будто почувствовав мой пристальный взгляд в спину, обернулась.