При всем желании, не могу представить своего брата в роли Правителя Анмара. Он не потянет. Нет ни характера, ни внутренней силы, ни хватки. Лишь глупые амбиции и тщеславие.
– Я надеюсь, ты выполнил мое пожелание, брат, – ухмыляясь, обращается ко мне Али. С недоумением смотрю на него, в то время, как его взгляд прикован к литовской шлюхе, извивающейся в танце перед моим американским гостем. Узнаю ее по светлым волосам, потому что оплаченные для праздника девушки в основном составе смуглые брюнетки, несколько шатенок и одна рыжая.
– Ты перебрал, Али, – отвечаю я, вытягивая ноги и лениво оглядывая веселящихся гостей.
Мелания
Я выхожу в партии из двенадцати девушек, встаю посередине зала. В гостиной царит полумрак, и облегчает мою задачу – слиться с девчонками. Кружусь в танце, теряясь в третьем ряду. Я ходила на танцы, и знаю, что все всегда смотрят только на первых танцовщиц. Поэтому спокойно отдаюсь музыке и восточному танцу, кусая губы изнутри. Ступни жжет огнем, но меня спасают обезболивающие таблетки, и, очевидно, «чай», которым меня угостила Самина.
Я сразу поняла, кто из присутствующих мужчин (в основном арабов в национальных одеждах, и европейцев с ледяными выражениями лиц) американец.
Я слышу, как к нему обращаются «Кристиан», и постоянно бросаю на него зазывные взгляды. Впрочем, мужчина уже сам каким-то чудом нашел меня в третьем ряду. Не прошло и трех минут, как он поманил меня к себе пальцем, расплывшись в похотливой улыбке…
Живот скрутило от отвращения.
– Станцуй что-нибудь особенное, восточная красавица, – мягко попросил Кристиан, плотоядно разглядывая мое тело. Я привыкла к таким взглядам, поэтому просто набрала в легкие воздуха и начала танцевать, вспоминая уроки. Я обязана танцевать хорошо, как и все наяды, чтобы полностью слиться с ними, и не привлекать излишнего внимания.