– Тошнилло-колотилло-страдалло!
– Кишкониус заворотум!
– Искрис фронтис дублицио!
– Самтытакойус!
– Трых ты-ты-ты-ты-тыхс!
– Сам тытыхс! Возвратус отправителюс!
– Тытыхс дублио форте!
– Достал уже!Вертишеюс радикулитум!
– Колбассило!
Заклинания звучали одно за другим. Сложно было угадать, кто их произнес. Медузия? Сарданапал? Зербаган? Атакующие искры с шипением прочерчивали воздух. Один лишь Бейбарсов не принимал участия в схватке. Одна из искр Трыхты-ты-ты-ты-тыхса (магический аналог очереди из крупнокалиберного пулемета) подкосила ножки кровати Глеба.
Ягге не понравился погром в магпункте. Она уже предчувствовала, что порядок ей здесь не навести и за неделю. Магпункт, ее любимое детище, больше напоминал руины после бомбежки.
– Что, в другом месте нельзя было? – закричала она, внезапно вырастая прямо перед Зербаганом.
Маленькая растрепанная старушка в шали, возникшая неизвестно откуда, вызвала у ревизора всплеск гнева.
– Мимо! Глазки малость в кучку! – произнесла Ягге с насмешкой.
Взревев, Зербаган выбросил новую искру.
– Моргулиус патологоанатомис! – выкрикнул он и, когда искра уже вылетела, коварно добавил: – Преследуум финалис!
По лицу ревизора заметно было, что он собой доволен.
"Однако он не учел, что Ягге ожидала его Преследуум финалис с самого начала. Зербаган еще не договорил, а старушка уже оказалась у него за спиной и прижалась к ревизору, обхватив его руками.
Искра Моргулиуса патологоанатомиса круто повернула и, пытаясь настичь Ягге, ударила в грудь Зербагана. Для искры они были теперь нераздельным целым. Послышалось отвратительное шипение. Недаром Моргулиус патологоанатомис считался одним из самых сильных убийственных заклинаний, входя в список ста запрещенных.