Зербаган выстоял лишь потому, что каждый темный маг имеет иммунитет к собственной магии. Однако силы его были уже надломлены.
Великая Зуби, очнувшись, рывком села на полу. Щурясь, жестом привычным и неизменным, как движение планет, Зуби нашарила на полу очки с толстыми стеклами и водрузила их себе на нос. Расплывающаяся картинка встала на место. Зуби увидела Зербагана, который только что опрокинул Сарданапала коварной искрой Хромункуса, выпущенной в его коленную чашечку, и воспылала гневом.
– Чтопытыбысдохс! – полушепотом выдала Зуби коронное атакующее заклинание школы волшебников.
Случилось так, что заклинание Зуби наложилось на произнесенное Сарданапалом мгновением раньше заклинание Колоссимо родоссо. Две искры – красная круглая искра Зуби и салатово-зеленая искра из перстня академика – соприкоснулись и слились в одну.
Молния, равной которой по силе не знал Тибидохс, рассекла магпункт и ударила точно в макушку Зербагана.
Все свечи погасли. Магпункт погрузился во тьму. Сарданапал нетерпеливо произнес заклинание, вновь зажигая уцелевшие свечи.
– Ну вот и все! Хуже всего, когда магия света сливается с тьмой… – мрачно подвел черту академик.
Ему достаточно было единственного взгляда, чтобы все понять. Он подошел к окну и стал смотреть наружу, на сиреневые очертания соседней башни.
Поклеп подошел, осторожно постучал по Зербагану ногтем, потрогал его руку, затем нос и покачал головой.
– Красное дерево! С головы и до ног! Невероятно! – произнес он.
– И статуя ничего. Передает настроение.