Напряжение острой болью отдается в бок, туда, где недавно побывала пуля, но эта боль ничто, по сравнению с той, что я почувствую, если сейчас же не ворвусь в любимое тело. И я делаю это, приподнимаю ее за бедра и вхожу резко, до упора.
—Ахх, - срывается с ее губ громкий стон. Музыка для моих ушей. Красивая, безумно красивая, настоящая и вся моя. В глазах темнеет от удовольствия. Черт. Презервативы. О них я вспоминаю в последний момент, но прерваться – выше моих сил.
—Вот так, детка, давай, девочка моя, - язык заплетается, шепчу какой-то бессвязный бред, пока она опускается на мой член и стонет, откинув голову назад.
Сжимаю с силой ее бедра, наверняка доставляя боль, обхватываю губами грудь, кусаю, ласкаю языком, пока малышка, не сдерживая стоны, насаживается на меня до упора, сжимает член в тисках, поднимается и опускается вновь, отправляя далеко в космос.
Не обращая внимания, на острую боль в боку, ускоряю темп, врываюсь в свою девочку.
—Макс, Боже, пожалуйста, — стонет и уже сама задает ритм, вбирает меня в себя, скачет на мне, все сильнее сжимая внутри, вот тебе и вчерашняя девственница, — да, еще чуть-чуть, Господи…
—Черт, - шиплю, когда она начинает дрожать в мои руках.
Несколько рваных толчков и она взрывается, стенки вокруг члена начинают судорожно сокращаться, малышку трясет, ее стоны тонут в поцелуе, держусь из последних сил, вколачиваясь в нее, продлевая ее оргазм. Мало, мне бесконечно мало, хочу, чтобы кончала подо мной постоянно, хочу видеть, как ей хорошо, потому что это ни с чем несравнимое зрелище, чистый кайф, мой личный наркотик.
—Люблю, — шепчу ей на ушко, — я безумно тебя люблю.
Осторожно укладываю обессиленную малышку рядом, тянусь к тумбе за салфетками.