Да и какой тут пилотаж, когда кое-кто еле на пылесосе держится, а некоторые, самые безнадежные летуны, вроде Пипы, страдающие от высотобоязни, летят на длинной гимнастической скамье, для безопасности прикованные к ней старыми галерными кандалами.
– Гребцы с галер никуда не убегали, и вы никуда не денетесь! Ежели кто со скамейки брякнется – на цепи повиснет! Для вашего, то есть, блага! – пояснил завуч, сентиментально любуясь кандалами на ноге у Пипы Дурневой.
В последний момент Таня успела заметить, что малютка Клоппик, которому полагалось вообще-то остаться в Тибидохсе, ловко забрался на один из транспортных ковров-самолетов, предназначенных для перевозки общих грузов, и спрятался между коробками и чемоданами.
– Выпускай! – крикнул Тарарах.
Джинны-драконюхи разом навалились на двери ангара. Гоярын тяжело взлетел, выдохнув длинную струю пламени. На спине у него сидел Ванька.
Когда настал ее черед, вслед за Ягуном взлетела и Таня. Здесь, в воздухе, срабатывало то же правило, что и в туристическом походе. Самые опытные должны возглавлять группу и замыкать ее.
Сразу за Таней и Ягуном стартовали Поклеп и Великая Зуби. Они полетели справа и слева, следя, чтобы никто не сокращал интервала. Впереди полыхнули семь радуг Грааль Гардарики.
Глава 9
ITAK, ONA ZVALAS TATJANA!
Таня давно заметила, что эйфория от полета на большой высоте продолжается обычно минут десять-пятнадцать. Именно столько времени требуется, чтобы окончательно продрогнуть и думать исключительно о том, чтобы тебя не сшибло с контрабаса ледяным ветром и смычок не выпал из окоченевших пальцев.
Единственное, что ее ободряло, были красные жизнеутверждающие уши Ягунчика, который летел рядом, но то и дело, несмотря на запрещение Поклепа, вырывался вперед и что-то весело кричал Лотковой, обламывая у себя с одежды лед.
Поглядывая вниз, Таня видела Гоярына, который, широко раскинув кожистые крылья, планировал в воздушном потоке. Ваньку ей разглядеть не удавалось. На таком расстоянии он казался одним из разводов на серебристой, шелушащейся чешуе дракона, который в этом году что-то поздно начал менять ее.