— С драконом, — невозмутимо сообщил лорд. — А если точнее, то с благодарностью.
Мне ничего понятно не было. Совсем. Но независимо от того, темная эта ночь, или же яркий как сейчас день, ощущение моей ладони в его руке… Это неправильно и непозволительно, я понимала, но отчего-то когда господин Эллохар осторожно сжимал мои пальцы, я чувствовала себя… Я больше не ощущала так остро своего одиночества. Я была не одна, я чувствовала тепло, поддержку, заботу. И слезы на ресницах, ведь это не правильно и недостойно леди, но… И вопросы, так много вопросов, которые я не имела права задавать, но хотелось, очень хотелось.
— Ты улыбаешься, — произнес господин Эллохар, и я поймала его взгляд."
"И поняла, что действительно улыбаюсь. Лорд вскинул бровь, затем остановился, развернул меня к себе и тихо спросил:
— А ты рада мне?
— Конечно, — торопливо подтвердила я.
— Правда? — не поверил он.
Улыбнувшись снова, я кивнула и произнесла:
— Я всегда рада друзьям, господин Эллохар.
Мужчина скривился, словно съел что-то весьма кислое и тихо выругался:
— Бездна!
— Что? — не поняла я.
— Без дна этот пруд, — пояснил лорд, вновь беря меня за руку и продолжая путь, как-то излишне резко.
— Ну почему же? — мимоходом взглянула на гладкую водную поверхность. — Очень даже со дном, у нас здесь практикум по судебному целительству был, и со дна двух утопленников достали.
В следующее мгновение, внешне невозмутимый лорд, задал неожиданно язвительный вопрос:
— Ты была им рада?
— Утопленникам? — переспросила удивленно.
— Ага, — бесстрастно подтвердил господин Эллохар. — Но забудь, главное, что выводы я сделал. Идем быстрее.
Подземелья. Западное королевство дроуРезиденция шестого жреца великой ТьмыСмерть была его любимым развлечением. Любимым изысканным, желанным. Иногда Таэлрану казалось, что смерть то единственное, ради чего он примкнул к Идущим путем ненависти. И оглядывая жрецов Тьмы, дроу частенько раздумывал, почему именно он, столь далекий от идей заговорщиков, каким-то немыслимым образом встал во главе учения.
«Издевка судьбы», — в очередной раз меланхолично подумал жрец, и обвел взглядом присутствующих.
Черные мантии, рисунок ненависти на лицах, черные когти постукивают по мраморной крышке стола, жаждущие взгляды направлены на него.