И только четвертый вновь выступил против:
— Но смерть королевы не приведет к нашей гибели, а леди Дэя Тьер… Братья, готовы ли вы бросить вызов темному? Готовы ли утратить все, что создали, ради прихоти Золо…
— Ее избрал не я, — с глухой яростью перебил Таэлран, — и не я пытаюсь оспорить выбор Судьбы.
А вот это уже намек. С нескрываемой угрозой. Четвертый жрец побледнел, отвел взгляд. Золотой мысленно усмехнулся — Тагор не относился к тем, кто готов был рискнуть и станцевать на лезвии ножа, а потому…
«Скоро, очень скоро я увижу твою смерть, четвертый, — подумал Таэлран».
— Леди Дэя Тьер, — повторил Золотой жрец.
— Тьер, — первый нахмурившись, взглянул на Таэлрана и напомнил: — Мы все помним Великий Мрак, брат мой, ты же молод и не ведаешь, что Тьер сын леди Тангирры Анаргат."
"— Почему же, мне это известно, — Золотой позволил себе спокойную улыбку. — Как и то, брат мой Кахинор, что сорок четыре года назад, Судьба указала на леди Тангирру Анаргат, как на дитя Бездны.
И подавшись вперед, Таэлран зашептал, быстро и жестоко:
— Двое выживших их четырнадцати тысяч, братья! Двое! Спасенные чудом!
Жрецы опустили головы, признавая правоту самого молодого из них. И слово взял пятый, самый верный из последователей Золотого:
— Веди нас, брат Таэлран! Веди путем Ненависти! Ты слышишь веления богини, ты готов подчиниться Судьбе, ты приведешь на к победе! И мы напитаемся силой, брат! Силой великой Тьмы!
— Веди нас! — поддержал первый.
— Веди Ненавистью! — второй.
— К победе, брат! — третий.
— Да будет путь твой верным, — в голосе четвертого прозвучал глухой укор.
Остальные вторили первым трем. Золотой жрец милостиво улыбался дроу, вознамерившимся стать богами, и если хоть кто-то из них мог уловить отголосок его мыслей — кинжалы из ножен достали бы разом.
Третье королевство. СардаНаирина СайренЕдва мы вышли из парка, я осторожно отняла свою ладонь у господина Эллохара, смущенная взглядами знакомых мне торговцев. Лорд не оставил мой жест без внимания и галантно предложил локоть.
— Боюсь, в среднем классе подобное не принято, — прошептала я.