Желая хоть как-то успокоить свою совесть, я сходила к окраине леса, нарвала куцых ромашек и стала класть по цветку на грудь каждому Темному. Ленорманнцы смотрели на это с враждебностью и удивлением. Они не понимали смысла моих действий. Даже Айзен спросил, зачем я это делаю. Ведь мертвым уже все равно.
– Раз все равно, то почему вы своих не свалите в общие ямы? – хмуро ответила я.
Он больше не стал задавать вопросов и другим не позволил.
А у меня было чувство, что я хороню своего феникса. Каждый цветок – это перышко из его крыльев.
Когда все закончилось, я долго смотрела на вчерашний пустырь, покрытый теперь десятками холмиков. Глаза щипало от слез, но вместе с тем я чувствовала себя так, словно закрыла дверь в свое прошлое. Моя темная сущность осталась там – за этой дверью. Теперь внутри меня горел ровный и сильный драконий огонь.
На следующий день после погребения Айзен сообщил, что мы с ним отправляемся в столицу.
– Твой отец знает? – спросила я, имея в виду обряд Единения.
Он усмехнулся:
– Я не говорил. Но сделать сюрприз вряд ли получится. Наверняка ему уже доложили.
В том, что возле Айзена всегда крутятся королевские шпионы, я даже не сомневалась.
– Ничего, – он обнял меня, – мы справимся. Ты мне веришь?
Я верила, но все равно немного нервничала.
– Теперь ты полноценный дракон, – твердым голосом заверил принц. – Драконица из древнего и уважаемого рода. Ты родишь мне сильных и крылатых детей.
Хорошо, если Айзен прав. Но я не забыла угрозы Ортреда. И чем больше о них думала, тем больше росло ощущение, что еще ничего не закончилось.
Глава 29
Дела в Оренволде были закончены. За Миркулой прибыл магистр Рорх и забрал ее в Академию. Я попросила ее передать Драмиэлю маленький сюрприз, не рассказывая, что скрывается за этой просьбой. Для всех светлых магов Глаз Пустоты был бесполезен. Он выглядел и ощущался как крупная бусина из твердого и темного материала.
– Только обязательно скажи, что это вещь, о которой мы с ним говорили, – добавила с особым нажимом. Накрыла руку Миркулы с артефактом своими ладонями и посмотрела боевичке в глаза. – Пожалуйста. Это важно!
Она кивнула.
Я отпустила ее с тяжелым сердцем. Не потому что боялась предательства, нет, она сделает, как я попросила.