Звук шагов подсказал, что Ортред уходит. Где-то с натужным скрипом открылся проход, по моему лицу мазнул сквозняк – и все стихло.
Я осталась лежать, таращась в слепящие вспышки света и чувствуя, как из глаз бегут слезы. Сознание затухало, а вены заполняла кровь черного феникса.
Откуда король ее взял? Наверняка у Сильхарда – больше негде. Он хочет, чтобы мой феникс возродился и служил ему. Хочет убить Ламаррис и разорвать мою связь с Айзеном.
Но, кажется, его ждет сюрприз…
***
Я сама не поняла, как уснула.
Почему именно он? Вряд ли я мечтала его увидеть. Просто в какой-то момент осознала, что смотрю ему прямо в глаза.
Это было неожиданно и тревожно. Буквально минуту назад я плыла в тишине и темноте, а теперь оказалась лицом к лицу со своим родственником и врагом.
Он тоже смотрел на меня. Точнее, разглядывал, настойчиво и пытливо.
– А ты на нее похожа, – услышала я."
"Голос был настолько реальным, что я вздрогнула и попыталась отпрянуть. И в тот же миг обнаружила, что мы находимся на крошечном пятачке, под ногами – дымчатая серая масса, над головой – сизый туман, а вокруг стоят стеной черные клубы магии Разрушения.
– Что это? – выдохнула, потрясенно озираясь. – Где мы? Что происходит?
Воздух здесь был густым и тяжелым.
– Мы в преддверии Грани.
– Я тоже? – в ужасе глянула на него.
– Вряд ли. По воле Ортреда Ленорманна ты будешь жить за нас двоих, кузина.
– Не понимаю…
Сильхард протянул мне руки. Его ладони не имели четких очертаний и выглядели будто сотканными из дыма. С кончиков пальцев кузена струилась темная магия.
Поддаваясь порыву, я тоже протянула свои и тихо охнула. Они оказались такими же бесплотными. Но тем не менее Сильхард сжал мои ладони, и это пожатие я явственно ощутила.
– Я проиграл, сестренка. Позволишь так тебя называть? Ты должна была стать моей страховкой, а стала ошибкой. Разве мог я подумать, что ты, моя родная кровь, сдашь меня злейшим врагам.
В его голосе сквозили укор и неизбежность. Моя совесть не к месту проснулась, но я быстро заткнула ей рот и напомнила:
– Вообще-то ты хотел меня убить!
Подергала руками, желая освободиться. Однако добилась лишь того, что хватка усилилась.