– Наконец-то! – раздался тихий, довольный смешок.
А после моих губ коснулись теплые и любящие губы супруга.
Эпилог
Три года спустя
Я сидела у окна в домашней библиотеке и зубрила ответы на вопросы к зачетам. Но получалось не очень: одним глазом приходилось смотреть за Ирриселем, который был очень активным ребенком и все время норовил залезть повыше.
На следующей неделе начинались зачеты по расологии и теории магии. От практики у меня бы отвод по понятным причинам.
Вообще, меня должны были исключить из Академии.
"Да, дядю-таки сняли с поста ректора, но он, как оказалось, об этом ничуть не жалел. Джиллиан Гилли ушла вместе с ним, а позже к ним присоединилось еще несколько талантливых магистров, которым пришелся не по нраву новый ректор. Вместе они основали новую Школу с новыми методами обучения.
В школе дяди было два направления: практическое и теоретическое. На второе мог поступить любой.
На последнее возлагались большие надежды. Причем метод предложил мой отец, который стал одним из деканов.
Что касается нас с Айзеном, то в первый год после свадьбы приходилось несладко. К обычным трудностям новоиспеченной семьи добавлялось еще и то, что в стране не было короля. Всем управлял совет кланов.
Коронацию Эльсанира решили отложить до конца его обучения.
Эль не особо хотел становиться королем. А вот его мать и маячащий за ее спиной род Гринхард неприкрыто рвались к власти.
Уж не знаю, какие там терки у драконьих кланов и почему они не желали подпускать Гринхардов к трону, но Эля мне было жалко.
После нашей встречи у пруда, мы виделись лишь один раз, на открытом заседании суда. Он добился восстановления памяти, вспомнил, что случилось в день моего исчезновения, и подтвердил, что Ортред действительно меня похитил.
Это был настоящий скандал: сын свидетельствует против отца. Но потом нашлись еще очевидцы: те самые “пособники”, которые утащили Эля. По глупости они тогда сняли маски. Думали, раз сотрут ему память, то можно ничего не бояться. Что ж, они просчитались.
После допроса этих людей, бывший король полностью удалился от мира. Он так и не принял, что утратил силы и трон.