Глаза дракончика внезапно расширились, и я вскрикнула, потому что игла вошла в мою вену.
– Извини, – голос Драмиэля вернул меня в реальность, – я старался быть осторожным.
Я потрясла головой.
Что это только что было? Моя внутренняя драконица? Или мне все привиделось от усталости и недосыпания?
Тем временем Драмиэль закрепил иглу местным пластырем, полюбовался на дело рук своих и приказал:
– Держи капсулу выше сердца. Сможешь?
– Постараюсь.
Хотела сказать что-то насчет дезинфекции, но не стала.
– Главное, не засни.
– А если засну?
Он развел руками:
– Тогда мне придется стоять над тобой и держать капсулу. Мы ведь не в лазарете, нужного оборудования у меня нет.
Дядя как в воду глядел. Время тянулось так медленно, что я едва не уснула. Но он все это время сидел рядом со мной и развлекал рассказами из их с Ротбергом детства.
Так я узнала, что помимо них в семье есть еще дочь, моя тетя. Но она давно замужем, а ее муж посол Ленорманна при дворе эльфийского короля.
Потом Драмиэль начал рассказывать про более дальних родственников. Я старательно слушала, но даже их имена не отложились у меня в голове. Единственное, что усекла, эти родственнички с радостью порвут меня на куски, если узнают про примесь темной крови. Никто из них не позволит мне не то что выйти за наследника трона, но даже возглавить род.
– Поэтому ты должна стать драконом, – закончил дядя, беря меня за руку.
Я встрепенулась, сбрасывая полусонное оцепенение, а он аккуратно вынул иглу. На этот раз было не больно.
– Это все?
Ранка на моих глазах затянулась, но никаких изменений я в себе не почувствовала. Даже голова не кружилась. Наоборот, возникло ощущение бодрости.
– Пока да. Нужно время, чтобы кровь Ротберга подействовала.
– Так я могу идти к себе?
Драмиэль замер надо мной, о чем-то усиленно думая. Потер подбородок, вздохнул и сказал:
– Нет, будет лучше, если ты останешься здесь.
Мне было все равно, так что я просто пожала плечами.
Как истинный джентльмен, Драмиэль пустил меня в свою холостяцкую спальню, а сам провел ночь на диване в гостиной.
Я же думала, что не усну, потому что после переливания во мне так и бурлила энергия. Но это чувство оказалось обманчивым. Едва моя голова коснулась подушки, как меня накрыл непроницаемый мрак.