Кровь есть кровь, и умереть Сухоруков согласился бы только ради того, в ком чуял истинное родство. А значит, Чио продолжает линию Тать. А значит… — Сантьяга попытался что-то сказать, но… — А значит, у них наверняка есть дети.
— К сожалению, мы не можем проверить каждого чела на Земле.
— Я рад, что ты избавил Темный Двор от четвертого божественного лорда, — продолжил лидер Нави.
* * *Москва, улица 1-я Дубровская.
— Вот уж не ожидал, так не ожидал, — ухмыльнулся Сашка, делая большой глоток пива. — Ты же полицейский, блин.
— И что? — невозмутимо отозвался Рубахин.
Луч фонарика, который Сашка держал в левой руке, послушно переместился в указанном направлении.
— Ты же должен пропагандировать совсем другие подходы и эти… как их… приемы. А что я вижу?
— Что ты видишь?
— Выражаешь открытое недоверие родной организации.
— Не то чтобы открытое… — Рубахин огляделся, еще раз убедившись, что ночной город не обращает внимания на странные манипуляции двух взрослых мужиков.
— Тогда что?
— На всякий случай. — Рубахин помолчал. — Не могу же я здесь постоянный пост организовать. А так, хоть что-то.
— И это поможет? — поинтересовался Сашка.
— Я думаю, да. — Рубахин отошел назад и, поставив на землю банку с краской, придирчиво оглядел результаты своего труда.
— Пикассо, блин, — одобрил Сашка. — У меня бы точно не получилось.
На одной из глухих стен старой школы, в укромном уголке, куда нечасто заходят учителя и где старшеклассники устроили настоящую курилку, появилось большое изображение черного креста, увитого зеленой виноградной лозой."