Ваш самолет потерпит крушение.
Главный Телохранитель, забыв о субординации, напирал на «Хозяина», пытаясь прижаться ухом к трубке.
— Вы в этом уверены? — спросил «Первый», стараясь быть ироничным. Ну не хотелось ему говорить всерьез. Не хотелось выказывать свои слабость, страхи и зависимость.
— Абсолютно! — подтвердил голос. — Через десяток минут после взлета самолет рухнет.
Главный Телохранитель скептически замотал головой.
Блеф, точно блеф! Что там может быть — бомба? Как? Кто бы ее туда заложил? Самолет проверен и перещупан по сантиметру.
«Первый» вопросительно смотрел на своего Главного Хранителя.
— Ну и что?
— Если это бомба, то мы… — зашептал тот.
— Это не бомба, — сказал голос.
Он что, мысли его читает?"
"— Чтобы убедиться, что я не вру, слейте из топливной системы керосин.
Гудки.
«Первый» сунул трубку Главному Охраннику в руку, словно она раскаленная была.
— Слышал?
— Я сомневаюсь. Я думаю, что это…
— А ты не думай. Распорядись, чтобы слили керосин. И поставь его в холодильник. Ступай.
— Есть, — автоматически ответил Главный Телохранитель, хотя никогда, по крайней мере очень давно, не отвечал так.
— Вот и иди. С глаз долой.
Керосин слили. В простую пластиковую, какая нашлась, бутыль.
Маму твою и папу тоже!..
Керосин застыл. В лед. В монолит. Ломом не расшибить!
— Керосин замерз, — доложили Главному Телохранителю.
— Вы уверены? Может, просто загустел?
— Какой загустел: его только если кувалдой.
Твою дивизию!
Главный Хранитель Главного Тела сел, где стоял.
Вылет борта должен был состояться через два часа. И все они, и «Первый» тоже, должны были сесть в этот самолет, вырулить на взлетную полосу и… Через двадцать-тридцать минут борт наберет требуемую высоту, займет свой эшелон, температура за бортом упадет до пятидесяти градусов, керосин начнет охлаждаться, густеть, потом застынет, забив все трубопроводы ледяными пробками, движки чихнут и встанут.