Все сходится, Антуанетта!
— Вся эта история про банды — бред сумасшедшего от начала и до конца, — сказала я.
После беседы с Гэри ей стало ясно, что объятий и горячего шоколада с папашей уже не будет. Ашлин спрятала семейные фотографии, потому что они бередили душу, и решила, что ей больше подходит фантазия, особенно та ее часть, где гадкий утенок превращается в прекрасного лебедя и находит себе прекрасного принца. Вот только выяснилось, что принц большой и страшный людоед. Ну да.
Но Стива уже было не остановить.
— А что насчет Люси? Ты думаешь, она выдумала этого секретного ухажера на ровном месте? Все эти ее дерганья. По-твоему, она притворялась?
— Запросто.
Вспышка уважения к Ашлин угасла. Новая теория начинала бесить, меня уже потряхивало.
— У меня есть информаторы. Если Ашлин путалась с бандитами, я узнаю об этом. И вызовем Люси, надавим и посмотрим, что из нее полезет. Вряд ли она посмеет придерживать информацию, когда все будет официально и под запись.
Стив был в отчаянии от моей неподатливости.
— До каких пор? А что, если она не придет?
— Дадим ей пару дней повариться в собственном соку, а затем сами заявимся к ней. А пока строго исходим из того, что у нас есть, а не из того, что, как ты думаешь, могло случиться, если…
Лицо у Стива было несчастное.
— А что ты предлагаешь? Самому отправиться по бандитским берлогам, по всем этим пабам, с расспросами, а не трахал ли кто нашу жертву?
— Предлагаю показать бармену из паба «У Гэнли» фото парней Битка Ланигана из нашей базы.
Я пожала плечами:
— Хочешь разбить себе лоб — вперед. Что до меня, то я сконцентрируюсь на том, как всю эту фигню, выросшую в голове Ашлин, можно использовать.
Я вытащила телефон и набрала номер Софи.
— Ты кому?
Мой звонок перевелся на голосовую почту Софи.
Привет. Это Антуанетта. Если твой компьютерный гений еще не взломал ту папку, то у меня есть пара идей. Попробуйте «Десмонд Мюррей», или «Дес Мюррей», или всякие вариации вокруг «папа», «папочка».
Отбой.
— Круто, — сказал Стив, выглядевший теперь куда счастливее. — Если в этой папке фото скользких типов, что ты скажешь?"
"— Господибожемой, — ответила я и пошире распахнула глаза.