Это и есть самое главное. Вот для чего он ждал, когда я выйду из зыбкого расплывающегося света прямо на него.
— Я прекрасно поняла тебя. Ничего не упустила. — Я смяла в кулаке страницу протокола и засунула в карман пальто. — Увидимся.
— Ага. Увидимся.
Маккэнн двинулся прочь, сутулый темный силуэт в утренних сумерках. Вонь его сигареты преследовала меня до самой оперативной. Мы с Маккэнном объявились рано. Уборщики еще пылесосили коридор. Когда я зашла в оперативную С, меня встретила тишина, нарушаемая лишь бормотанием радио.
— Чего так рано? — спросила я.
— Не мог уснуть.
— Я тоже. Бреслин уже подавал признаки жизни?
— Не-а.
— Хорошо. У меня сегодня нет на него настроя.
На столе у Стива лежала стопка маленьких фотоальбомов. Я кивнула на них:
— А это что?
— Парни из банд. — Стив зевнул. — В основном из шайки Ланигана. Хочу показать бармену «У Гэнли», а потом соседям Ашлин, может, кто-то опознает…
— Теория банд мертва, — сказала я.
Это было как прямой хук. Стив побледнел.
— Погоди. Как это?
— А так. Сдохла. Я не хочу о ней больше слышать. Ясно?
— Минуточку! — Стив вскинул руки, да так и замер, собираясь с мыслями. — Минуточку. Нет. А почему тогда вчера Бреслин скинул Гэффни? Ты же не веришь в эту чушь про перепихон.
Я швырнула сумку на пол и уселась, корчи Стива доставляли мне ничем не замутненное наслаждение.
— Может, он на маникюр ходил. Может, просто гулял. Хотел показать, что не намерен исполнять приказы таких, как мы.
— И ты помнишь, как он давал деньги Гэффни на сэндвич? Целая пачка полтинников. Откуда у него столько денег?
— Ты что, не слышишь? Мне плевать. Мне плевать, даже если он таскает все свои сбережения в кармане, чтобы иллюминаты не наложили на них лапу. Это его проблемы, а не наши.
— Ладно, — сказал Стив осторожно, глядя на меня так, будто я подцепила бешенство. — Ладно. Что, черт возьми, произошло ночью?
— Ночью, — повторила я. — Ночью я поболтала с одним приятелем.