— Род мой не слишком знатен, Ваша Светлость, вряд ли вам случалось о нем слышать, — все еще потупившись, уклончиво ответила я. — Счастлива, что не оскорбила ваш взор своей грубостью.
Моего подбородка коснулась жесткая, холодная оправа веера из слоновой кости, заставив приподнять голову. Герцогиня изучала меня цепко, внимательно, выискивая малейшие недостатки и признаки порока.
Высокую причёску Ее светлости покрывал густой слой темной пудры, призванный замаскировать седину. Тело практически до подбородка скрывала плотная ткань с рельефным рисунком, выдавленным в бархате и вышитым дополнительно нитью темнее на пару тонов.
С этими словами герцогиня отступила в сторону и грациозно устроилась на ближайшем диванчике, кивнув мне на противоположный.
Я постаралась присесть достойно, что в ворохе юбок было весьма непросто. По мановению брови Ее Светлости нам налили дымящийся чай, — жасминовый, с легкой горчинкой в аромате — после чего слуги незаметно испарились, оставив нас наедине.
Герцогиня подняла чашку ко рту, отпила и беззвучно поставила обратно на блюдце. Я даже не стала пытаться повторять аттракцион. У моего тела со всеми его способностями есть предел.
— Могу ли я узнать, что именно вас смущает в идее организовать школу для девушек? — уточнила я. Мадам де Сурри на секунду прикрыла глаза, собираясь с мыслями.
— Видишь ли, затея эта в высшей степени благородная и возвышенная, и до тебя она приходила в голову многим достойным дамам, — медленно, веско, начала герцогиня.