Дальше по курсу была только ферма, и маловероятно, чтобы кто-то еще решил проехать этим же путем в это же время, но какой-то риск все-таки оставался, и это отдельно подстегивало возбуждение.
Запрокинув голову назад, Фрэнк целовал Тэссу, ее губы, подбородок, шею, тянул лямки майки вниз, умирая от того, как она ерзает по нему, прижимается прямо к твердому как камень члену. Он приподнял ее за талию, так, чтобы Тэсса смогла упереться коленями о сиденье, стащил вниз мягкие пижамные шорты вместе с трусиками, пробежался пальцами по теплому, влажному, не столько лаская, сколько проверяя готовность.
— А правда, что с инквизиторами?.. — хрипло спросил Фрэнк, дергая ремень своих джинсов.
— Можно без резинки, да, — выдохнула Тэсса ему в губы, от нее полыхало, как от открытого огня, и Фрэнк вдруг подумал, а не спалит ли его дотла этот секс, но в это мгновение он был на полном серьезе готов сгореть ради него.
Вся его блеклая никчемная жизнь не шла ни в какое сравнение с искрящей Тэссой Тарлтон, чья ярость схлестывалась с яростью Фрэнка.
И когда она опустилась, сжимая его своим жаром, Фрэнк стиснул зубы, чтобы сдержать даже не стон — крик освобождения и радости от того, что наконец-то ему повезло.
— Что это такое? — Холли Лонгли уже надоело рисовать дерево, и он ждал их, нетерпеливо слоняясь вокруг пикапа. — Что у тебя за настроение? — он дернул носом, будто пытаясь что-то унюхать, заглянул Тэссе в глаза, сморщил лоб.
— Потише, приятель, — добродушно отозвался Фрэнк, которого сейчас даже этот попугай не мог вывести из себя. — Ни к чему так орать.
Тэсса усмехнулась и направилась к семье фермеров, чтобы попрощаться.
— Не могу поверить, — бормотал себе под нос Холли Лонгли, забираясь на заднее сиденье и обхватывая себя руками, словно пытаясь защитить свою невинность от чужих прикосновений.
— Любишь мексиканские сериалы? — Фрэнк пристроился на пассажирское сиденье. Сказать по правде, у него все еще дрожали ноги, и сейчас он не готов был снова вести машину.
Оказывается, секс с инквизитором — необузданный и пожирает много энергии.
А еще он забирает все твои гнев, обиду и боль, оставляя лишь тихую эйфорию и чувство легкости.