Выглядел расслабленным. Как дремлющий на солнце сторожевой пес.
Еще бы он не был расслабленным — после того, что они устроили прошлой ночью.
По правде говоря, это было весьма неистово.
Как будто вспышка энергии. Страсть на грани девиации.
При ярком солнечном свете произошедшее казалось ненастоящим, иллюзорным.
Тэсса просто не могла настолько утратить контроль.
Какая-то часть ее всегда оставалась на страже, наблюдая за всем происходящим будто со стороны.
Только не вчера ночью.
Вчера она трахалась, как дышала.
— С чего это ты передумал? — спросила она, дождавшись, пока Холли заберется на заднее сиденье.
— Ты говорила про вертолет, — ответил он, задыхаясь. — Подкиньте меня на остров Сент-Мэри.
— И что тебе там понадобилось?
— В тамошней галерее выставлена моя картина. Хочу ее навестить, я по ней соскучился.
Со стороны Фрэнка послышалось насмешливое хмыканье.
— Ты просто повернут на своих картинах, да? — спросил он лениво.
— Это называется призвание, — громко и напыщенно ответил Холли, перекрывая рев мотора.
Тэсса, не оглядываясь, кинула в него яблоком. Послышалось ойканье.
Мечты, стремления, цели.
Когда-то у нее тоже было все это.
Но ночь безумия, накрывшего Лондон, смыла смыслы, как ливнем.
Теперь она просто проживала день за днем и надеялась, что однажды станет полегче.
— Я хочу построить дом, — сказал Фрэнк, хотя Тэсса совсем не ждала этого. Она-то думала, что он тоже барахтается изо всех сил, лишь бы не утонуть в кошмарах.
— Правда? — оживился Холли. — Зачем? Я вот прекрасно живу без всякого дома.
— А я прекрасно живу без всякого рисования, — заверил его Фрэнк. — Каждому свое, умник.
— Чтобы построить в Нью-Ньюлине дом, надо прийти в управление и написать заявление, — скучным голосом муниципального служащего уведомила их Тэсса, которой стало очень одиноко в эту минуту. Она ведь думала, что они с Фрэнком одинаковые, но они оказались на разных ступенях бытия.
— И что потом?
— Потом Совет Западного Корнуолла рассмотрит твое обращение и выделит субсидию из специального фонда развития Нью-Ньюлина, основанного Долли Фишер.
— Кто эта добрая душа? — удивился Холли.
— Она похоронена на нашем кладбище — по собственному желанию, представляете? Указала это в своем завещании. Тоже была богатой особой, как и ты.
— Я внесу в этот фонд солидный вклад, — тут же пообещал Холли.