На пороге чужой спальни Холли выдохнул, зашелся от ужаса — как, ради всего святого, он сможет находиться внутри? — потом толкнул ногой дверь и втащил ящики внутрь.
Голову будто тиски охватили, и он торопливо открыл все окна — влажный свежий воздух ворвался в спальню, и стало чуть-чуть полегче.
— Ох, — Холли изможденно протер мокрый лоб, — ладно.
И схватился за свои кисти, как средневековый рыцарь за меч.
Фрэнк был крепким мужчиной, но тридцать часов дороги все же изрядно его измотали."
"Тэсса, бодрая и собранная, за руль его так и не пустила и выглядела так, будто ее задница вовсе не отваливается.
В Эксетер они въехали в три часа пополудни, и огромный линкольн каким-то чудом впихнулся на маленькую стоянку возле первого попавшегося мотеля. Она заказала мойку автомобиля, достала из его недр два объемных чехла для одежды и подмигнула Фрэнку.
— Обратно поедем с остановками, — утешила она, поднимаясь в номер, — покойникам спешить некуда.
— Так ведь разлагаться будет.
Тэсса оглянулась на него, и глаза ее весело блеснули:
— Не переживай об этом.
В чехле, который вручила ему Тэсса, были черный строгий костюм и белая рубашка. В пакете — блестящие черные ботинки. Приняв душ и облачившись во все это, Фрэнк ощутил себя страховым агентом.
Тэсса уже ждала его за дверью, нетерпеливая и решительная. Ее волосы влажно блестели, собранные в строгую прическу. На ней тоже были темный строгий костюм, белая рубашка и даже галстук.
— Послушай, Фрэнк, — сказала она, когда они снова забрались в линкольн (Фрэнка передернуло от омерзения — он уже ненавидел этот автомобиль), — мне нужно, чтобы ты посмотрел в глаза одной женщине по имени Марта Бертон.
Он промолчал.
Фрэнк никому прежде не позволял использовать себя таким образом — а уж предложений было предостаточно. Как от криминальных структур, так и полицейских. И те, и другие не стеснялись применять угрозы и физические средства убеждения, но так ничего и не добились.
— Да ладно тебе, — лихо выруливая со стоянки, раздраженно буркнула Тэсса.
— Каким людям? — неохотно поинтересовался Фрэнк. Ему совершенно неожиданно стало обидно, что в эту долгую поездку его пригласили исключительно из-за особенностей его взгляда.
— Девочку зовут Одри, она живет в сарае в саду доктора Картера. Когда Одри плачет, в Нью-Ньюлине идет дождь.