— Я постриг тебе лужайку, — низко, с волнующей хрипотцой произнес Фрэнк. — А потом отправился к Бренде, чтобы починить ей раковину. Но вместо этого вынужден был опрыскивать от вредителей помидоры, потому что Бренда была занята каким-то младенцем!
— Кто рано встает, тот к обеду устает, — жизнерадостно провозгласила Тэсса.
— Скажи мне, что появившийся из ниоткуда младенец никак не связан с обескровленной коровой, — тихо попросил Фрэнк, отведя ее в сторону.
Впрочем, можно было не сомневаться, что Холли Лонгли ничего не услышал бы, даже если бы ему как следует гаркнули в ухо.
— А если связан? — спросила Тэсса.
Фрэнк почесал в макушке.
— Тогда, видимо, это секрет, — решил он, — иначе ты не просила бы тайно закопать корову.
— У людей много страхов и длинный язык.
— О да, — кивнул Фрэнк и провел большим пальцем по нижней губе Тэссы, подминая ее. Тэсса, приподнявшись на цыпочках, подалась навстречу, вслушиваясь в это прикосновение и в себя. Внутри живота раскручивались крохотные смерчи.
— Убирайтесь отсюда, — вдруг сказал Холли, не оборачиваясь, — от вас фонит вожделением.
Фрэнк вспыхнул и шагнул вперед, явно намереваясь затеять ссору, но Тэсса взяла его за руку, успокаивая.
— Как ты это делаешь? — заинтересовалась она.
— Он как-то улавливает эмоции, — пояснила Фанни, которая несла в руках охапку одежды. — Помнишь, его вырвало в твою раковину? Он говорит, что это тебя тошнит от себя самой.
— То есть, — изумленно уточнила Тэсса, — с одной стороны у нас есть Фрэнк, который вроде детектора лжи, а с другой стороны — Холли, который вроде приемника чужих эмоций? Ты как знаешь, Фанни, но по мне это чересчур.
— Совершенно точно чересчур, — охотно поддержала ее Фанни. — Я бы даже сказала — перебор.
— Я в отличие от этого громилы не читаю эмоции всех подряд, — возмутился Холли. — Только Тэссы и только самые яркие.
— Бедный, — ужаснулась она, вдруг представив, в какой мрак способна утянуть невинного человека. Тэссе немедленно захотелось убежать от Холли как можно дальше, чтобы не коснуться его даже краешком своего сознания.
И она взяла громилу за руку, потянув за собой к узкой тропинке, ведущей на пляж.
Тэсса никогда не заморачивалась с купальниками, ленясь переодеваться, а носить по летней жаре нейлон казалось глупым. Здесь, на конце мира, гуляли ветра, подсушивая волосы и одежду, а в мокром было даже прохладнее.