Первым своим постановлением он выставил на всеобщее голосование вопрос о дальнейшем нахождении в союзе Натальи Голубцовой. Формальная причина: несоответствие художественного уровня ее работ требованиям их организации.
Это было беспрецедентное решение. До этого вопросы членства решались единолично Ясинским.
Результат голосования поразил всех. Присутствовавшие как один проголосовали за исключение. На собрании не было Бурмистрова, Мирона Акимова и Майи Куприяновой, которая уехала с ребенком к матери, а также, по понятной причине, Ульяшина.
Это был первый и последний раз за все время существования Имперского союза, когда художники оказались единодушны.
По заявлению Бурмистрова было заведено уголовное дело. Статья «Умышленная порча чужого имущества» грозила Ломовцеву штрафом, но Бурмистров напирал на то, что преступление было совершено из хулиганских побуждений, а это уже означало лишение свободы до пяти лет. Игорь Матвеевич поклялся, что Ломовцев сядет.
Нет сомнений, что он выполнил бы обещанное. Следователь, занимавшийся кражей картин, вдруг словно проснулся и проявил неожиданную ретивость в деле изобличения преступника.
Однако в дело неожиданно для всех вмешались частные сыщики.
Внезапно вместо государственного адвоката возник старый лысый еврей с брюзгливо оттопыренной нижней губой. Его привезли Бабкин с Макаром.
И уголовное дело на глазах начало рассыпаться.
Во-первых, появились заключения экспертов об изначальной стоимости обеих картин. Подписи под заключениями стояли такие, что оспаривать их не осмелился даже искусствовед Дьячков, к которому обратился Бурмистров.
Во-вторых, из дела было выкинуто упоминание о стороже Вакулине. Ульяшин, Ломовцев, Куприянова и Касатый стояли на том, что дверь музея была не заперта сама по себе, а к сторожу никто не обращался.
"В-третьих, квалификация преступного деяния как хулиганского отменилась. Адвокат представил коллегиальное мнение специалистов. Специалисты утверждали, что после творческого акта постмодернистской импровизации, осуществленного Тимофеем Ломовцевым («Акта вандализма!» – орал взбешенный Бурмистров), стоимость картин существенно повысилась, поскольку значительно вырос их художественный уровень.