Они стояли рядом, но казались разделенными пропастью.
Гуров мысленно пожурил их: «Ну что ж вы, ребятишки?! Тая, будь же ты к нему добрее! Парень-то он, в сущности, неплохой. Ну же!»
Костя словно прочитал его мысли, обнял Таю и привлек ее к себе. Немного поколебавшись, девушка положила голову ему на плечо.
«Ну вот, теперь совсем другое дело!» Лев Иванович искренне порадовался за них, ощутил, как сразу же стало легче на душе.
Стас Крячко, стоявший рядом, хорошо понимал его настроение. Он толкнул приятеля локтем и жизнерадостно рассмеялся.
В этот момент теплоход издал будоражащий душу прощальный гудок и, набирая ход, направился к выходу из гавани. Его форштевень рассекал бесконечную череду изумрудных волн.
Прошла пара недель. Опера отгуляли свои выходные, которые Петр обещал предоставить им после возвращения с Шумбумаи. Потом Орлов подбросил своим лучшим сотрудникам непыльную работенку. Они должны были расследовать ограбление одного из столичных цыганских баронов, в ходе которого погибли двое его слуг.
Сыщики сидели в кабинете.
Тут отрывисто и занудно зазвонил телефон внутренней связи. Лев Иванович поднял трубку и услышал голос Орлова, как всегда величественный, многозначительный, да еще и звучавший с хитроватой подначкой.
— Вы оба на месте? Дела идут, контора пишет? — вальяжно спросил генерал-лейтенант. — Ладно, ненадолго оторвитесь и зайдите ко мне.
Крячко, уже давно сменивший гнев на милость и забывший о своем обещании подать в отставку, саркастично поинтересовался:
— Петруха опять зажигает? Какую хрень он на сей раз нам подкинет? Ладно, пойдем, если зовет.
Однако Орлов не стал нагружать приятелей. Он, как видно, хорошо понимал, что тем надо было сперва разобраться с цыганами. Вполне искренне улыбаясь, генерал сообщил, что у него для них есть кое-какие интересные информашки, как со знаком плюс, так и с обратным.
— Наделали вы тарараму по бедной старушке-Европе! — чуть поморщившись, отметил Петр.